Книга Запретная страсть мажора, страница 4 – Саша Кей

Внезапно, как гром среди ясного неба, еще один насмешливый голос вклинивается в наши переговоры:

– Ты не хочешь развязать ей руки?

Кто тут?

Вскидываю голову и вижу еще одного шкафообразного парня. Кажется, это дружок Дикого, спортсмен и такой же моральный урод. Не помню, как его зовут, но он тоже из тех, с кем лучше не пересекаться.

Он лениво поднимается из кресла, с неожиданной для такого бугая легкостью, вальяжно проходится до куртки, висящей на вешалке, и, достав что-то из кармана, бросает это Дикому.

Кирилл ловит на лету, заходит с боку и освобождает меня от скотча.

– Надо же какие уебки, – морщится он, пока я растираю затекшие запястья. – И скотч-то у них с собой был, и тряпка. Они меня разочаровали.

Я так понимаю, это приговор, но мне никого не жалко. Я только хочу, чтобы меня отпустили.

– Как тебя зовут? – интересуется друг Дикого.

– Ольга… – блею я.

Мое сердце действительноскоро не выдержит, эти двое постоянно кидают меня от животного ужаса до робкой надежды и обратно.

– А ты не такая уж и страшная… – тянет он.

Чувствую, как кровь отливает от лица.

Неожиданно Кирилл резко осаживает приятеля:

– Это мой подарок, и только я решаю, что с ним делать. И я решил ее отпустить.

У меня темнеет перед глазами.

Сейчас бы рванут с места сломя голову, но Дикаев как раз на моем пути, и эту стену мне не преодолеть. Я молюсь всем известным богам, чтобы Дикий остался при своем решении.

Дружок его только хмыкает и складывает руки на мощной груди. Взгляд его только загорается сильнее. Этот азарт, что я в нем вижу… Это плохо.

– Ты слышишь? – раздраженно спрашивает Кирилл. – Ты свободна. Проваливай.

Я неловко поднимаюсь со слишком мягкого дивана, но выйти у меня все равно не получается, потому что, противореча сам себе, путь мне по-прежнему преграждает Дикаев.

Задрав голову вверх, я с отчаянием смотрю в равнодушные глаза: хватит со мной играть, отпусти, ты же обещал!

– А где же твоя благодарность? – ядовито спрашивает он. – Тебя мама не учила хорошим манерам. Я вот считаю, что ты должна меня поблагодарить.

За то, что ты меня не изнасиловал и отпускаешь? Спасибо тебе, Кирилл Дикаев!

Но это я в мыслях такая дерзкая, а на деле – наедине с двумя опасными парнями – разлепив пересохшие губы, благодарю:

– Спасибо… – и мнусь, не зная, как закончить фразу, чтобы она не прозвучала издевательством. Очевидно же, что тогда Дикий озвереет и оправдает свое прозвище. Не знаю, как, но мне точно не понравится.

– Слабовато, – хмыкает он. – Ладно, я покажу тебе, как надо.

И обхватив меня за талию, обжигая голую кожу горячей рукой, Кирилл притягивает меня к себе и… целует.

Во мне вскипают было улегшиеся ненависть и презрение к этому мажору.

Мой самый первый поцелуй достается Дикому!

Смотрю на захлопнувшуюся за девчонкой дверь.

Вылетела пулей, будто за ней черти гонятся.

Много о себе думает, малявка. Никто ее догонять не станет.

Как же она меня выбесила своим высокомерным взглядом, будто я – ничтожество.

Словно это я додумался против воли притащить ее сюда. Да нахер она мне сперлась, дрожащая и ревущая?

И ведь по мордахе вижу, что она меня узнала.

Должна понимать, кто она и кто я.

И уж совсем разозлила ее стрельба глазами в Ника, когда он сказал, что она не страшная. Я уже привык, что все девки после меня бегут к Рамзаеву. Блядь, но чтоб вместо меня ему строить глазки?