Онлайн книга «Запретная страсть мажора»
|
– Нет, – губы сивой дрожат весьма натурально, но я слишком хорошо знаю таких актрис, как она. – Тогда благодари, – приказываю я, прижимая ее к стене уже всем телом. Она меня выбесила, ей и расхлебывать. Пусть только попробует не подчиниться. – К-как? И я мгновенно представляю, как эти ненакрашенные губки обхватывают головку моего члена. Образ такой яркий, что болт снова встает, как по щелчку, неоднозначно упираясь девчонке в бедро. Ебать. Слишком остро. – Поцелуй, – требую, глядя в лицо, снова сменившее колер с белого на красный. – Нет! Что ж. Сама виновата. – Ты моя. И ты мне должна. Нехорошо ходить в долгах, Оля. Я жесткий кредитор. И больше не церемонясь, я беру свое. Впиваюсь в бесячие губы поцелуем, сразу проталкиваю язык и… И меня накрывает. Твою мать! Глава 6. Оля Что он несет? Я в ужасе смотрю на него. Какие долги? Что он творит? Дикаев придавил меня, как кот мышонка. Он слишком близко. Я чувствую его дыхание, вижу крошечную родинку на его щеке, меня обволакивает его горьковатый парфюм… Он же не додумается опять целовать меня прямо здесь? Зажмурившись, я пытаюсь оттолкнуть Дикаева, но ничего не выходит. Он словно высечен из камня. Бетонные мускулы и … От осознания, что я чувствую еще твердость некоторых его органов, глаза распахиваются. В меня упирается его член! Я немею. Нет, несмотря на то, что я девственница, я уже с таким сталкивалась. На школьных дискотеках случалось иногда во время медленных танцев. Класса с десятого я знакома с этим ощущением, правда, прежде оно вызывало у меня неловкие смешки, но не сейчас. До этой секунды я думала про Дикого, как про наглого парня, охреневшего от вседозволенности, упивающегося своим эго, а теперь… Теперь я ощущаю его наглым молодым мужчиной. Все остальные эпитеты остаются за скобками, затмеваемые острым ощущением мужского тела, почему-то вызывающего у меня странное томление. Пользуясь моим оцепенением, Дикаев снова нарушает все границы. Это животное впивается в меня поцелуем, злым, яростным и каким-то… жадным? Я все еще не закрыла глаза, и вместо того, чтобы прикусить вражеский язык, смотрю на его пушистые ресницы. А Дикий, ворвавшись языком в мой рот, застонав, прижимается ко мне все крепче. Его рука путешествует по моему телу, и мне кажется, что ткань рубашки просто тает под его ладонью. Я чувствую его жар так остро, будто он голую кожу ласкает. Вниз по ребрам, скользит по талии, оглаживает бедро и сжимает попку, с шумом втягивая воздух. И в этот миг происходит какое-то переключение. Магическое замыкание. Этот откровенный жест запускает в моем теле инстинктивную реакцию, отключая сознание. Мои глаза закрываются сами собой, я выгибаюсь навстречу рукам Кирилла и отвечаю на поцелуй. Как могу, неумело, но, кажется, этого достаточно, чтобы у Дикаева отказали тормоза. Он подхватывает меня под ягодицы и приподнимает, чтобы ему было удобнее, и мне приходится ухватиться за плечи, обтянутые черным кашемиром. Зажатая между холодной, облицованной мрамором стеной и твердым телом, нагревающимся скаждой секундой все сильнее, я не могу сопротивляться умелым губам. Я даже не понимаю, нравится ли мне сам поцелуй, но я не могу отказаться от того, что он во мне вызывает. Ощущение, что, если Дикий перестанет меня целовать, я умру, такое мощное, что я дрожу. Под веками плывут цветные круги, дыхания не хватает, жесткие губы, терзающие мои и жалящий язык, сражающийся с моим. Я могу лишь хвататься за мощную шею и льнуть, чтобы не упасть в бездну. |