Книга Ставка на невинность, страница 12 – Саша Кей

— Проблемы? — сразу ориентируется она.

— Пока нет, но запросто будут. Так что цепляй мою шкурку, Аньку и дуем в родной «Чемберлен».

— Может, я за шкурами, а ты за Анькой?

— Нет уж. Я и так сегодня «Дикий ангел» на минималках. Лучше я за одеждой, а ты забери нашу звезду у того громилы, которого она подцепила.

— А ты кого на свой хвост намотала, раз мы уносим ноги? — щурится она на меня.

— Бергмана. Давай-давай. Хорош, ржать.

— Неужто не узнал? Огонь!

— Ты смерти моей хочешь? Дуй за Анькой.

Хихикая Алка отбывает исполнять ответственное поручение, а я, нащупав в кармашке номерки, топаю в гардероб.

В узком темном переходе проталкиваюсь через обнимающиеся и шушукающиеся парочки.

Вот. У людей все, как надо. И только я…

Ой!

… и только я оказываюсь прижата спиной к постеру на стене неизвестным типом.

— Снова нашел, — жаркий шепот в самое ухо, опять распаковывает чемоданчик с моими мурашками.

Или известным типом.

Несмотря на ослабевшие колени, я полна решимости вывернуться из стальной хватки, но… мне просто не дают шанса.

Твердые сухие губы прижимаются к моим, а бесстыжие ладони оглаживают мой проклятый обтягон от бедра до груди. Жесткое тело зажимает меня, позволяя прочувствовать даже сквозь одежду, насколько оно мускулистое.

Пользуясь моей растерянностью, язык вторгается в рот и начинает хозяйничать, и я бы не сказала, что мне неприятно. Более того, Герман знает, что делает, и против воли спина выгибается ему навстречу, руки ложатся ему на плечи, и я отвечаю на поцелуй.

Я ведь не делаю ничего плохого, правда?

Просто хочу понять, так ли он хорош…

— Мать? — как сквозь вату, слышу я голос Алки. — Мне надо срочно с тобой переговорить…

Что? Поговорить?

Я выплываю из этого дурмана, и обнаруживаю, что мои руки уже под футболкой Бергмана, который трется об меня пахом. Осознав, что происходит, я охреневаю не по-детски.

Это еще что за веерное отключение мозга?

— Я на минутку, — вру хриплым шепотом я Герману, не спешащему выпускать меня из загребущих лап, вольготно устроившихся на моей попе.

Нехотя он отодвигается лишь на чуть-чуть, и я выскальзываю из плена.

Алка хватает меня за руку и тащит в сторону гардероба, где уже виднеется Анька в компании того самого бугая.

— Ты была так увлечена, — подкалывает Медведева. — Что я была уже не уверена, что мы куда-то едем.

— Вирус Бергмана. Не обращай внимания, валим и очень быстро, — пыхчу я. — Это вообще что такое? Я просила тебя забрать Аню у мужика. Что он тут делает?

— Она не забиралась. Поэтому мужик едет с нами.

— Ой, ну ладно, — сую номерки гардеробщице. — Кто-нибудь вызвал такси?

— Я, — басит Анькин аксессуар.

И то хлеб, хоть полезный оказался.

Спешно запахивая пальто на ходу, я устремляюсь за новым членом команды.

Уже в дверях, чувствуя, что на меня кто-то пристально смотрит, инстинктивно оборачиваюсь и встречаю сердитый взгляд Германа, которому пройти ко мне не позволяет пьяная компания. Этот взгляд говорит мне, что мы еще обязательно встретимся.

Сидим с Алкой на ее кухне и пожираем «волшебные» бутербродики, ибо не те уже наши годы, чтобы ложиться спать, не закусив выпитое шампанское. Это лет пять назад, я после вечеринки могла принять дома душ по-быстренькому и отправиться на работу.

А сейчас я поумнела. Сначала бутер, потом снять боевой раскрас, чтоб с утра не выглядеть как потаскумбрия, и только потом можно закладывать бренное тело в кровать.