Книга Недотрога для тирана, страница 45 – Саша Кей

Михаил, видимо, улавливает, куда заносит меня мысль, по разрумянившимся щекам. Его улыбка такая грешная и многообещающая, что я даже на секунду задумываюсь, может,дать?

А потом вспоминаю их с Маратом разговор.

Нет.

Вчера шанс у него еще был, когда застал меня врасплох, но кто не успел, тот опоздал.

— Знаете что, Михаил, — отставив чашку в сторону, я поднимаюсь с намереньем выставить козла из огорода. От резкого движения полотенце на голове разматывается и сваливается на стол.

Проследив за его падением одобрительным взглядом, Юдин улыбается:

— Какая отличная инициатива! Но я бы предпочел, чтобы это была футболка. Полотенце мне не мешало.

— Идите к черту!

Делаю гордый шаг из-за стола и указываю на дверь.

А Михаил вместо того, чтобы послушаться, выбрасывает руку вперед и притягивает мое нестойкое тельце к себе. Бормочет мне в солнечное сплетенье:

— Да я и так в аду.

Одной рукой, обвившей меня за талию, он удерживает меня без всяких проблем, а второй скользит вверх по бедру, заныривая под футболку.

А на мне нет ни одного даже самого тощего и захудалого леопардика!

Я абсолютно беззащитна перед этим медведем, лапа которого уже добралась до моей задницы!

Юдин с довольным урчанием стискивает ягодицу, вызывая у меня самые противоречивые эмоции.

Стоп, стоп, стоп!

Разве можно меня вот так тепленькой брать? Питекантроп!

Я вырываюсь из хватки Михаила, и он поднимает на меня горящий взгляд.

— Маринк, не дури. Тебе будет хорошо, — обещает он.

— Возможно, — соглашаюсь я. — Но я все равно предпочту отказаться! Нет уж, война так война, никаких компромиссов! Юсуповы не сдаются!

Сузившиеся глаза Михаила настораживают.

— Уверена?

— Да!

Юдин поднимается, словно передо мной вырастая, и я в очередной раз поражаюсь, какой он огромный.

— Хорошо, госпожа дизайнер, — хмыкает он. — Только я до сих пор не воевал, а вот теперь начну. Ты не устоишь, рыжая. Готовься к переезду. Я уже сказал, какая шкура у постели мне подойдет.

Он нависает надо мной с плотоядным взглядом.

Упрямо смотрю ему в глаза.

Юдин склоняется ко мне… Он же не будет?

Будет.

Положив руку мне на затылок, Михаил снова притягивает меня к себе и целует с чувством, с толком с расстановкой так, что пробирает меня до самого донышка, несмотря на похмельный синдром.

Не сразу замечаю, что встаю на цыпочки, чтобы было удобнее целоваться, и вполне бодро отвечаю на поцелуй.

— Подумай и соглашайся, — подмигиваетон мне. — Глядишь, поводов обзываться больше не будет.

Погладив еще раз ошалевшую меня по заднице, Михаил выходит их кухни.

Опомнившись, я мелкой рысью бросаюсь за ним вслед.

— Уже передумала? — уточняет Юдин.

— Нет, — тявкаю я. — Дверь изнутри подпереть хочу.

— Ну, у тебя не так много времени до полномасштабного наступления. Пощады не будет. Так что смирись и готовь белый флаг. Можно леопардовый.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — огрызаюсь я, почему-то представив вместо белого флага белую простынь.

— Иду на вы, Марина. Позвони мне, если надумаешь сдаться добровольно и получить удовольствие.

— А вчера ты моим звонкам не обрадовался, — язвлю я.

— Не готов оказался к свалившемуся счастью. Исправился. Теперь готов, — он поправляет джинсы, и я автоматически отслеживаю это движение и натыкаюсь взглядом на подозрительную опухоль в районе ширинки.