Книга Недотрога для тирана, страница 42 – Саша Кей

После воды становится легче ненадолго, поэтому передав бутылку второй страдалице, я совершаю героическое усилие и встаю на ноги.

Это я, конечно, зря поторопилась. Ведет меня не по-детски. На четвереньках было бы надежнее. Не успеваю предупредить об этом Алсу, которая вдохновившись моим примером, дерзко встает с постели, покачивается и поскользнувшись на шкуре, расстеленной с ее стороны кровати, со звучным шлепком плюхается на задницу.

Я даже посмеяться не могу.

Все, чего я сейчас хочу: задвинуть шторы, принять аспирину и, обнявшись с бутылкой холодной воды, забиться куда-нибудь, где тихо.

Но в мире нет справедливости. Звонит домофон. И так как я никого не жду, я бы с удовольствием проигнорировала, но нудный пиликающий звук бесит. Как невовремя починили домофон.

— Это Марат, — сипит Алсу.

— С чего ты взяла? — я все еще надеюсь, что звонящему надоест, и он уйдет с миром, и мне не надо будет спешить к двери.

— Я ему перед сном сбросила, чтоб забрал. Я за руль в таком состоянии не сяду.

Проглатываю вопрос, почему просто не вызвать такси.

Собственно, кто к чему привык.

У нее есть брат, и она привыкла, что он ее заберет.

И тут на меня накатывает страшное подозрение:

— А мы, что? На твоей машине приехали?

— Не, — морщится Алсу. — Мы были в слюни. Машина на парковке «Амандины». Должна быть. Мы пешком пошли.

Охренеть! Пешком от«Амандины» до моего дома! Два района! Ясно, отчего у меня ноги болят.

— А зачем? — тупо спрашиваю я.

— Проветриться? — неуверенно отвечает Алсу. — Открой ему, а?

Тяжко вздохнув, я по стеночке бреду в прихожую. Впускаю «носильщика» и, прижавшись лбом к косяку, жду, когда товарищ преодолеет вертикальное расстояние.

Вышедший из лифта Марат, увидев меня, начинает ржать.

— Ты еще сестру не видел, — ворчу я. — Оно там.

Я указываю вглубь квартиры, понимая, что я пока не готова отлепиться от полюбившегося косяка. Хорошо стою. Надежно.

Хмыкнув, Каримов, разувшись в коридоре, пошел на запах. Ну это я так думаю.

Домофон начинает трезвонить опять. Снимаю трубку с обреченным «кто?».

— Госпожа дизайнер, вы внятно говорить можете?

— Юдин, вы можете меня не нервировать хотя бы в выходной? — стону я в домофонную трубку. — Что за ненависть к трудовому кодексу Российской федерации? Я имею законодательное право отдохнуть.

— Ну вы же с моим отдыхом не посчитались, — сварливо отвечает он мне.

— Я вас не трогала, — открещиваюсь я, испытывая желание постучаться гудящей головой о стену.

— Вы мне звонили!

— Да ну на… — поражаюсь я.

— Именно туда я и посылал вас с Алсу, но вы — женщина бумеранг! Все время перезванивали.

— И что? Отомстили бы мне симметрично. Позвонили бы. Зачем вы приперлись, Юдин? — вопрошаю я, чувствуя себя одной из бабок, которые у нас сидят на лавочке возле подъезда и домофон используют как бесплатный мобильник. Они звонят еще одной бабусе, которая уже из дома не выходит, и часами с ней обсуждают все, что происходит во дворе.

— Нашли дурака, — злится Михаил. — Трубку можно не брать, телефон выключить, а я жажду возмездия.

— Юдин, вот вы иногда, видимо, чисто случайно говорите здравые вещи. Что вам вчера мешало отключить телефон? — продолжаю я препираться.

— Я до последнего надеялся узнать, почему это я — козел!

Оба-на!

Я аж крякаю от неожиданности в трубку.

Нет, ну интригу я, походу, вчера выдержала.