Книга Недотрога для тирана, страница 44 – Саша Кей

С до сих пор стоящими после холодного душа сосками.

Взгляд Михаила становится еще более заинтересованным.

— Я ведь уже попробовал. И после вчерашних ваших звонков и сообщений, я в красках представлял, как именно заставлю извиняться.

Что? Еще и сообщения были? Кошусь на мобильник, который приперла с собой, но проверять при Юдине не буду. Хотя страсть как интересно, чего ему писала. Зачем, можно даже не спрашивать…

— Ну, если вы любите бесчувственные тела… — пожимаю я плечами, усилием воли заставляя себя не поинтересоваться: «И каков был план?».

— Как выяснилось, — Михаил делает шаг в мою сторону, — очень даже чувственное тело.

Память услужливо воскрешает картины нашего вчерашнего поведения восемнадцать плюс. Кровь внезапно приливает не туда, куда следует, и я, чертыхаясь про себя, ретируюсь за стол, где меня дожидается пустая фарфоровая чашка, приготовленная Юдиным. Запомнил, из какой я пью. Внимательный, блин.

— Вы за этим пришли? — интересуюсь я, наливая кофе в чашку и предвкушая первый божественный глоток.

— Не совсем. У меня к вам деловое предложение. Вы же любите, когда стиль деловой, если я правильно помню.

— Слушаю, — поощрительно киваю головой.

— Предлагаю вам занять вакантное место моей любовницы.

Хорошо, что я успеваю проглотить кофе, иначе как пить дать оно оказалось бы опять на футболке.

— И что вас привело к мысли, что это удачная идея? — вытаращившись на него, осторожно спрашиваю я.

Надо же понять, у человека временное помутнение, или ему уже не помочь. Я психов боюсь.

— Я чувствую в вас потенциал, — ухмыляется Юдин.

— Вы прониклись вы после того, как я вас козлом назвала? — недоверчиво смотрю на него.

— Несколько раньше и при других обстоятельствах, — дьявольская ямочка на щеке приковывает мое внимание. — Вчера я осознал, что это лучший выход из ситуации.

— Это для кого это? — хмурюсь я. — Лично я вижу в этом абсолютный крах. Но самое главное, чего я не вижу. А не вижу я ни одной причины принимать ваше деловоепредложение всерьез.

— Почему же? — делано удивляется Михаил и усаживается напротив меня, провокационно задевая мои коленки.

— Зачем мне это? Целая корова ради семидесяти грамм на сосиску?

— Я дам вам еще одну футболку, — ржет Юдин, указывая на свое барахло на моем измученном образом жизни теле.

— Нет уж! Увольте!

— Да я пытался, не выходит. Предлагаю пойти по пути наименьшего сопротивления.

— Никакого наименьшего! — зверею я запоздало. — Только полномасштабное! Нет оккупантам! Я сказала: «Нет!», и уберите руку с моей коленки!

Охренеть! Выбрал же еще момент, когда я соображаю плохо, сижу тут, слушаю, уши развесила. Юдин же руку убирать не спешит:

— Подумайте, госпожа дизайнер, — продолжает он наглаживать мою ногу. — Быть моей любовницей не так плохо. К футболкам можно прикупить что-нибудь еще.

У меня от подобной наглости даже дар речи пропадает, чем Михаил пользуется и отбирает у меня чашку. Демонстративно отпивает из нее.

Мой кофе!

Я оживаю и отвоевываю посуду назад.

— Это уже ни в какие ворота не лезет! Не вы ли опасались моих поползновений, Юдин? Я, кажется, ясно дала понять, что такого не будет!

— Ничего, — пожимает он широкими плечами. — Я не гордый. Сам справлюсь. Вы только не дергайтесь.

Я тут же припоминаю последний раз, когда мне и впрямь даже дергаться не пришлось. Он справился. Черт!