Книга По праву сильного, страница 82 – Саша Кей

А! Ну да. Я ж героиня.

Не задумываясь, он подхватывает меня на руки, за что я ему очень благодарна, потому что каждый шаг сейчас дается тяжко, как сквозь толщу воды против течения.

В салоне приваливаюсь к Гордееву, от обезболивающего меня рубит. Вдыхаю знакомый запах и опять проваливаюсь в сон. Но неглубоко.

Сквозь дрему слышу тихий разговор.

— Денис Сергеевич, чего делать будете?

— Оставлю девчонку в покое.

— Я думал…

— Я тоже думал, Коль. Одумался. У нее скоро день рождения, это будет лучшим подарком.

— Девочка расстроится…

— Зато будет живая и здоровая, — обрывает Николая Гордеев.

Придурок. Бесчувственная скотина.

Не буду больше о нем думать.

Делаю вид, что во сне устраиваюсь поудобнее, чтобы вытереть об куртку Дениса выкатившуюся слезинку.

— Ксюш, у тебя дома есть кто?

Разлепляю словно засыпанные песком глаза.

— Что?

— Спрашиваю, дома сейчас кто? — терпеливо переспрашивает Гордеев.

— Мама или на работе еще, или у Лешки. Нет никого там.

— Тогда давай ключи.

— Я сама… — вяло сопротивляюсь я.

— Досамакалась. Я беру тебя, Коля — ключи.

— В кармане пальто, — вспоминаю я, и Денис, похлопав меня по карманам, выуживает связку.

Перемещение мое в квартиру выглядит крайне странно и сильно напоминает внос новобрачной, но я стараюсь об этом не думать, потому что есть вещи, которые никогда не случатся. В целом, мне настолько паршиво, что даже плевать, если увидят соседи и настучат маме. Все равно мое состояние от нее не скрыть.

У меня в квартире Гордеев ориентируется прекрасно, будто каждый день на чай приходит, а не влезал один раз в темноте по балкону.

— Пить хочешь? Про есть не спрашиваю…

Да уж, при мысли о еде мне становится совсем дурно.

— Воды можно, — решаю я поэксплуатировать Ящера, раз выдалась такая возможность.

Денис не мелочится. Он достал с верхней полки графин и сервировал мне тумбочку возле кровати.

— Сейчас доставку привезут, я дождусь, — говорит, а сам на меня не смотрит. Если его взгляд падает на меня, желваки на его скулах начинают ходить.

Я все жду, когда он примется меня распекать, но то ли передумал, то ли решил понял, что умного ничего не скажет.

У него вообще с мозгами беда. Одумался он. А о чем думал до этого? Почему не сказал? Теперь и не скажет. За меня все решил. Значит, не сильно-то и задумывался. Слезы подступают к глазам.

— Ты чего, Ксюнь? — замечает мою мокроту Гордеев. — Болит? Где?

Болит. Еще как болит. Идиот. Проваливай в свою Москву!

Только посиди со мной еще…

— Прошло уже, — шмыгаю я.

Мне становится себя жалко.

Из кресла, на которое Денис бросил мою сумку, раздается звонок мобильника.

— Дать?

— Угу, — а то вдруг мама.

Он достает телефон, вижу его мельком брошенный на экран взгляд, и трубку мне передать не спешат.

— Ну давай сюда, — канючу я.

Помедлив, Гордеев все же отдает мне мобильник. Звонит Арзамасов.

Вон чего у нас зубы скрипят. Ясно. Да, теперь я могу отвечать на его звонки, и встречаться, и к Лешке ездить, и вообще на свидание с ним пойду, если позовет!

— Алло?

— Ксения? Ксюша, здравствуйте! Хотел уточнить, сможете на консультацию подойти завтра?

— Завтра? Вряд ли… Я немного приболела, но можно по скайпу…

— Приболела? Что-нибудь нужно? Я на машине быстро привезу.

Гордеев, которому прекрасно слышно весь разговор, выходит из комнаты. «Консультация, блядь, у него!» — шипит он.