Книга Эксклюзивные права на тело, страница 80 – Саша Кей

Стараюсь убедить себя, что ничего страшного.

Ну подумаешь, втрескалась.

Со всеми случается. И рано или поздно все равно все заканчивается, даже если поначалу больно. От этого еще никто не умирал. А уж сколько раз бросали меня… У меня должен появиться какой-никакой иммунитет.

Но стоит вспомнить с каким терпеливым пренебрежением смотрел Ярослав на Ольгу, когда та приехала в то заведение, в которое он привез меня, и мне становится паршиво.

Хотя я себя знаю. Я никогда не опущусь до того, чтобы бегать за мужчиной.

Черт, я совсем вся сморщилась от воды, которая, кстати, остыла.

Надо вылезать.

Когда я присоединяюсь к сестре, наблюдающей за тем, как ее сын собирает пирамидку, мне опять становится стыдно. Я конченная эгоистка.

— Ты сама-то как? — спрашиваю я, отвлекая ее от столь захватывающего занятия.

Света оглядывается на меня и прыскает со смеху:

— Ну и видок.

В самом деле, я выгляжу как беспризорница.

Платье, хоть и красивое, но я не стала его надевать снова. Оно словно пропитано сексом, запахом Яра, моего желания и нагретой солнцем зелени.

И я напялила ту футболку, которую мне приносил Ярослав.

— Я очень рассчитываю, что мой сарафан высох и его можно носить, — фыркаю я. — Не по себе мне в такой дорогой секси шкуре.

— Немного мятый только, но натянется… — кивает Света.

Я присаживаюсь рядом с ней на диван.

— Тебе здесь нормально? — интересуюсь наконец. А то приехала навестить и вывалила пустую истерику на человека, у которого реально серьезных проблем валом.

— Ты знаешь, нормально, — пожимает она плечами. — Домой, конечно, хочется. Но тут я хотя бы смогла выспаться, не дергаясь, что кто-то ворвется, потащит меня за волосы к мужу или простоотберет ребенка.

— Домой? Ты имеешь в виду ваш дом с Гуденко? — удивляюсь я.

— Нет. Точно не туда. Мне кажется, я теперь считаю домом место, где мама. Я давно у нее не была. Хочу к ней. Хочу к маме. И не думать ни о чем. Но я потерплю. Никитин сказал, что мне можно организовать охрану для поездки, но попозже. Где-то через месяцок. Пока придется поторчать тут. Хорошо, что ты приехала. Эти парни, — она кивнула в сторону одного из амбалов, маячивших в саду и отлично заметных в черной форме на фоне зеленых кустов сквозь французское окно, — особо не разговорчивы. Один бука, другой стесняется.

— Не думала, что тебе не хватает общения. Мне казалось, тебе все опостылили, — развеселилась я.

— Сама удивляюсь. Я сегодня так обрадовалась, когда получилось поговорить с девчонкой. Обычной такой.

— Где ты ее взяла? — напрягаюсь я.

— Да я у забора крыжовник нашла, трескала сидела, а она мимо идет. Молоденькая, светленькая, с пузом и блаженным видом. У меня как раз Сережка заголосил, ну она и пристала. Ксюшей зовут. У нее первый, вот она и нервничает.

— Слушай, а это точно не подстава? Непохоже, чтобы в этом поселке было принято прогуливаться по дороге…

— Это уж точно. От такого пафоса, с каким тут даже дворники ходят, можно удавиться. Собственно, она от него и сбежала, от пафоса этого. Ну как сбежала. За ней тащился какой-то бугай с кислой миной, на меня он посмотрел так, будто я эту Ксюшу в заложники сейчас возьму. Он поначалу нудел: «Пойдемте домой, Ксения… Эта баба какая-то левая…». Пока девчонка не озверела и не рявкнула, что он задрал. Ну хоть потрепалась немного.