Книга Эксклюзивные права на тело, страница 78 – Саша Кей

На втором этаже ноги сами несут меня в спальню Ярослава, да я и все равно не знаю, где тут что. Но когда мы добираемся до ванной, то становится понятно, что умывания будет недостаточно. Не только на лице косметика размазана, но и пальцы ног припорошены сухой землей, а в босоножки набились травинки.

Вот я чушка.

В общем, осмотрев меня как следует, Светка, всплеснув руками, делает мне ванну с пеной, как в детстве. Только на пену мы изводим гель для душа Корельского с терпкими хвойными и немного солеными нотами.

И вот сижу я в белых хлопьях по самый нос и икаю, а сестра устраивается рядом на бортике. Губы у нее так сжаты, что побледнели, уж не знаю, что происходит у нее в голове, но вид у Светы решительный. Почти боевитый.

Я замечаю ее взгляд на своих ключицах, где вода смыла тоналку и открыла миру уже побледневшие, но все еще заметные синячки.

— Это не он. Ну то есть не все. А другое… — я мнусь, мне странно обсуждать такое с сестрой. У нас правда хорошие отношения, но не слишком близкие. Сказывается разница в возрасте и то, что Света уехала из дома совсем давно. — это ну… губами…

— Засосы? — удивленно вскидывает брови сестра.

Я только киваю, водя пальцем по пенной шапке на колене. Светка всегда предпочитала все называть своими именами, говорит, что так жизнь выглядит прозрачнее и понятнее. А я всегда пытаюсь найти определение потактичнее.

— Он тебя силой…? — она хватает себя за горло, словно в этот раз и ей со словами непросто.

— Нет, — шмыгаю я носом. — Я его почти заставила…

Из Светы словно воздух выпускают. Она хлопает на меня ресницами:

— Это как? Я как-то слабо представляю мужика, которого надо заставлять заниматься сексом, когда он и так тебя хочет.

— Ну… — мямлю я.

Прямо сейчас мне невыносимо стыдно за свой всплеск и рассказывать ничего не хочется.

Ничего же не произошло, а я на пустом месте впала в истерику и сестру перепугала. Ей и так есть из-за чего нервничать.

Но Света выпытывает у меня все. Я стараюсь обходиться без интимных подробностей, но мне все равно неловко.

Когда я затыкаюсь со своей исповедью, сестра с минуту сидит молча, потом протягивает руку, нащупывает полотенце и с размаху проходится мне по мокрой спине:

— Вот дурища! Напугала! — подтверждает она мой собственный диагноз.

— Прости, — я снова шмыгаю и почесываю нос. Кожу уже стягивает от мыла, а подушечки пальцев все сморщились. — Я в последние дни не в себе.

— Ну это понятно, — немного успокаивается Света. — Что правда вся комната в фотках? Как в кино про маньяков?

И глаза у нее блестят.

— Угу.

— Страшноватенько, конечно. Восемь лет, говоришь? Мужик срок отмотал практически…

Что-то в голосе сестры заявленного страха не слышно.

Скорее, затаенная похвала.

— Ты так говоришь, будто это нормально, и ты ему сочувствуешь…

— Честно тебе скажу, что не знаю ни одного мужчины при по-настоящему больших деньгах, у которого нет проблем с психикой, — выдает Света и, помрачнев, добавляет: — Это еще не самый плохой вариант так-то. Когда мужика клинит в твою сторону, надо просто поддерживать направление.

Она очевидно вспоминает про своего абъюзера-мужа.

— А смысл? — пожимаю я плечами. — Скоро игрушка наскучит. Да я и не представляю, как. Я же понятия не имею, что ему нравится, чего он хочет.

— Ты ему нравишься, тебя он хочет, — усмехается Света. — И то, что ты ему мозги выносишь, — тоже правильно. Времени скучать у него не остается.