Книга Эксклюзивные права на тело, страница 76 – Саша Кей

Мы молча возвращаемся на трассу, по моим прикидкам минут через десять я смогу сбежать от все понимающего взгляда Корельского. Десять минут — это шестьсот секунд, и я начинаю внутренний отсчет, чтобы отвлечься.

Как назло, рядом с нашей машиной ровняется другая. Мелкая дамская машинешка. Она сигналит нам, и Яр, бросив на нее взгляд мельком, сначала просто игнорирует ее. Но водительница не отстает, и Корельский уделяет ей больше внимания.

Неожиданно для меня он кивает в окно, съезжает на обочину и, включив, аварийку выходит.

Я вижу, как он Корельский идет назад.

Туда, где за нами припарковывается, приставучая наглячка.

Я верчусь на сидении, но задние стекла тонированные, и мне ни черта не видно.

Уже три минуты нет.

Это, что, новый способ подката?

Тяну шею, чтобы посмотреть в боковое зеркало, но с моего места обзор крайне скудный. Видно только кусочек плеча Ярослава.

На психе опускаю стекло, но высовываться — это спалиться.

Судорожно перетряхиваю сумочку и достаю телефон. Выставив руку, будто я фоткаю березы, поворачиваю экран, пока не захватываю в кадр обе фигуры. Делаю несколько снимков и тут же бросаюсь увеличивать и разглядывать.

Шатенка с удлинённым карэ, высокая, ноги длинные, юбка короткая.

Все понятно. Машину насосала.

Вот на этой фотке она подняла очки на лоб.

Бесит.

Есть два типажа, перед которыми мужчинам тяжело устоять. Мне Светка рассказывала. Первый типаж сестра называла «сиротский», когда во внешности девушки есть что-то детское, беззащитное. Как правило, обман чистой воды, но мужики покупаются. И второй — «чертовка».

И мерзкая незнакомка относится как раз к нему.

Обычное милое личико, кто его знает, настолько ли оно смазливое, если смыть умелый макияж, но в выражении лица что-то такое… Гадина. Выставила сиськи.

Знает, стерва, что удачно обтянула. Талия тонкая, поэтому ее третий с половиной размер выглядит, как четвертый. Дешевая уловка.

Таким, как она, надо запретить юбки выше колена.

Я уже все рассмотрела, а Яра до сих пор нет. Забрасываю телефон обратно в сумочку. Что они там возятся? Номерочками обмениваются? Может, мы ей еще и колесо поменяем?

Мне не должно быть до этого никакого дела, но убедить себя в этом никак не выходит.

Больше всего достает то, что я сама себе на фоне этой девицы кажусь бледной молью даже в этом развратном платье.

Зато у меня волосы длинные.

Черт.

К моменту, когда возвращается Корельский, я на взводе.

Я собираюсь продолжить игнор, но стоит Ярославу опуститься на водительское сиденье, я выпаливаю:

— Кто она?

— Жена Староверова, — спокойно отвечает Яр, заводя мотор.

— И почему он за ней не приглядывает? — шиплю я, прекрасно осознавая, что веду себя неадекватно, но ничего поделать с собой не могу.

— Почему не приглядывает? — пожимает плечамион. — За ней машина с охраной, просто Вика оторвалась. Гоняет как сумасшедшая.

— И Староверова не напрягает, что его жена пристает к мужикам на дороге? Вы же и так сегодня встретитесь, что ей нужно?

Я мрачнею. Когда Корельский упоминал эту жену Староверова, я представляла себе совсем другой образ. Не такой манкий для мужчин.

— Внезапная ревность? — весело спрашивает Яр, у которого, кажется, внезапно поднялось настроение.

— Еще чего. Мне все равно.

И отворачиваюсь опять к окну.

Через минуту Корельский все-таки сжаливается надо мной.