Книга Эксклюзивные права на тело, страница 62 – Саша Кей

Лаская мою шею и заставляя задыхаться, Яр скользит руками по моим бедрам вверх от колена и неизбежно добирается моей девочки. Прикусываю губу, когда он раздвигает пальцами влажные складочки и проникает в меня, готовя для, возможно, неласкового вторжения. Подушечка большого пальца снова возвращается на набухший клитор, заставляя меня метаться.

Единственное, о чем я сейчас могу думать, так это о том, чтобы Яр снова не потребовал от меня никаких признаний. Я просто не смогу сказать ничего связного.

Но, кажется, Корельскому хватает того, как я извиваюсь под ним.

Из-под полуопущенных ресниц я вижу, как он жадно разглядывает мое лицо, искаженное страстью.

Мне и сладко, и невыносимо, и недостаточно. Низ живота словно охвачен огненными обручами, сжимающимися все сильнее и заставляющими меня выгибаться навстречу уверенным движениям пальцев. Сквозь все тело будто проходит волна спазмов, и каждаяклеточка наполняется напряжением.

Мне нужен Яр везде, но он продолжает пытать меня, и не давая разрядки рукой, и не заполняя меня. Томление растет, прогнувшись, я трусь грудью о горячее тело Корельского, и, кажется, что я не выдержу.

От бессилия я, всхлипнув, кусаю Яра в плечо. Беспощадно вонзаю зубы, чтобы показать ему, что я больше не могу.

— Тихо, моя хорошая, — бормочет он, покрывая поцелуями мои ключицы, — все будет.

И, сжалившись, приподнимается и поворачивает на живот.

Повинуясь его рукам, я подгибаю под себя ноги и предстаю перед ним полностью раскрытая. Еще вчера я бы умерла от стыда в такой позе, но сейчас я лишь постанываю от удовольствия, когда, погладив пальцами мою влажную промежность, Яр приставляет к ней головку.

Я жду, что сейчас он войдет, заполнит меня и как вчера будет жестко меня брать, но, видимо, я все еще не заслужила снисхождения.

Надавив мне на поясницу, Корельский медленно, очень медленно погружается в сочную дырочку. Я бесконтрольно верчу попкой, пытаясь ускорить процесс, но Яр не поддается.

Это ужасно. Ненавижу его.

Я его убью.

Это мука — чувствовать, как он продвигается миллиметр за миллиметром, как головка медленно прокладывает себе путь, надавливая на переднюю стеночку, отчего электрические разряды бьют в клитор, который остался без ласки.

Меня знобит. Лихорадит в буквальном смысле этого слова, хотя в спальне жарко, и я лежу в пятне солнечного света.

Все мои ощущения сосредоточены на члене, который берет меня, присваивает.

Я скребу ногтями по покрывалу, уже искусав все губы и перестав даже пытаться сдерживать стоны. Кажется, будто от них легче.

Бред, конечно.

Я вся оголенный нерв. Комок раздраженных нервных окончаний.

И когда Яр входит до конца, растягивая меня до предела, это оказывается достаточно, чтобы я взорвалась.

Лишь несколько секунд мне удается насладиться облегчением, а потом Яр начинает двигаться. Каждый неторопливый толчок продляет мою агонию. Пульсация в киске только нарастает, и то, что я приняла, за разрядку превращается в новую пытку.

Я больше никогда не буду злить Корельского.

Никогда.

Насколько сильно плавится моя дырочка, исходя соками под ударами толстого члена, настолько каменеет тело. По нему прокатывается дрожь каждый раз, когда срамных губ касаетсямошонка.

Я бормочу что-то бессвязное, мне кажется, что все это длится бесконечность, но вот и у Яра кончается запас терпения. Наконец он дарит мне то, чего я так долго ждала. Удары бедер становятся жестче, погружения теряют свою плавность, толчки резкие, и в моей женской сердцевине словно распускает алый горячий цветок.