Книга Эксклюзивные права на тело, страница 102 – Саша Кей

— А что тебе не нравится? — начинает заводиться всерьез Яр. — Когда научишься решать сама, тогда и я за тебя этоделать не стану.

— А научиться — это делать только так, как тебе нравится? Да?

— Нет! — рычит Корельский, которого я, судя по всему довела. — Когда ты себе врать перестанешь.

Из меня словно выпускают весь воздух.

С ним как об стенку горох. Ничего не слышит. Не понимает.

— Знаешь, — я устало забираю у него из пальцев бутылку. — Я всегда считала, что людям, чтобы избежать проблем, достаточно поговорить. Но это не наш случай. Я про тебя уже все поняла. И раз ты с самого начала не говоришь мне главного и не предлагаешь важного, значит, тебе дать мне не нечего.

— Чего еще ты хочешь от меня?

Молча разворачиваюсь и ухожу в, черт побери, своюкомнату.

За моей спиной слышится грохот мебели и звон разбитой посуды.

Черт.

Я оглядываю спальню в поисках какой-нибудь чашки.

Театрально хлестать шампанское из горла — очень эффектно, но крайне неудобно. Заметив позабытый мной стакан на туалетном столике, выливаю воду из него в раковину.

Пойдет.

Усаживаюсь по-турецки прямо на полу посреди комнаты.

Слишком резко запрокидываю дно бутылки, и игристое с шипением частично выливается на дорогущий ковер, даже подставленный палец не спасает.

Все пшик. И шампанское, и вся эта история с Яром.

Из плюсов почти восстановленный голос и потеря затянувшейся невинности.

Вроде бы надо радоваться, отделалась малой кровью.

Почему же мне так паршиво?

Оказывается, я успела размечтаться.

Очень уж грела душу такая одержимость мной, как у Яра. Быть центром чьей-то вселенной — это прям привлекательно, добавляет собственной ценности, особенно если учитывать мой постоянный страх, что очередной парень меня бросит. Да и Корельский сам по себе привлекательный мужчина. Желанный трофей для любой охотницы.

Только вот я не хищница, а травоядная.

Меня пугает среда, привычки, стремление все контролировать.

Мои мечты были самыми скромными.

По сути, я хотела только стабильности.

В голове голосом Яра издевательски звучит: «Стабильности? То есть ничего конкретного? Ты сама не знаешь, чего хочешь».

Черт.

Если сравнивать меня с Корельским, то да. Он точно знает, чего хочет, и идет к цели, а я плаваю, как муха в варенье. Все эти общие слова про «успешный успех», «финансовую грамотность», «стабильные отношения» — ничего не несут сами по себе, если в них ничего не вкладывать.

Делаю глоток шампанского. Напиток сухой, кисловатый и сильно шипучий, щиплет язык и ударяет пузырьками в нос.

«Когда ты перестанешь себе врать».

Разве я вру?

Кто он такой, чтобы меня упрекать? Разве не Яр устроил это чудовищный спектакль?

Когда я ехала в такси, думала, что сойду с ума. И после этого он смеет говорить, что у меня нет сердца.

Кто еще бессердечный.

Сижу в полнейшем одиночестве, и даже шампанское не лезет. Плакать не плачется, а лицо горит, как будто я ревела несколько часов подряд, и веки будто песком засыпаны.

Я слышу шаги за дверью, но Яр не заходит.

Черт.

Тянет устроить чудовищный скандал.

Но, во-первых, я не умею, во-вторых,похоже, бесполезно, а в-третьих… Чего я хочу добиться?

И все равно не выдерживаю, поднимаюсь и выглядываю в коридор.

Корельский сидит напротив моей комнаты, прислонившись спиной к двери своей спальни. Глаза закрыты. Лицо напряжено. Брови нахмурены. Тишина, как могильная плита.