Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
* * * В спортзал я вбежала, опоздав почти на полчаса. Игра замерла на мгновение, все уставились на меня. Женя и Михаил уже успели огорчиться, что я не пришла, и теперь их лица осветились радостными улыбками. — Ура! Наших прибыло! — Молодец, что пришла! — Давай скорее! Нам тебя не хватает! Я нырнула в дверь девчачьей раздевалки, а через пару минут уже встала на площадке, среди девушек, и с наслаждением включилась в игру. Как будто и не было со мной сегодня ничего другого, кроме этой азартной, радостной беготни, звонких ударов по мячу, скрипа обуви о крашеный пол школьного спортзала. В половине девятого на пороге возникла сторожиха и побренчала колокольчиком. Сообщила, что пора закругляться, через пятнадцать минут она закроет зал и выключит свет. Мы дружно собрались, сложили мячи в шкафчик для инвентаря и высыпали через запасной выход на темную стылую улицу. Кто-то пустил по рукам большой китайский термос, и каждому досталось по несколько глотков горячего чая. Оживленно болтая, наша компания разделилась на пары и тройки, чтобы идти по домам. Я сказала, что провожать меня не надо, и легко пошагалак себе в общагу. Казалось, жизнь просто закрыла дверь, за которой было больно, унизительно и тоскливо. И осталось только это светлое пространство, полное дружелюбия и поддержки. * * * Воскресное утро я встретила, скрючившись от дикой болезненной рези в низу живота, от которой темнело в глазах и даже дышать было больно. Что со мной⁈ Какого Диккенса? А еще появилось ощущение, будто в меня снизу натолкали ваты, как в плюшевого мишку, она чудовищно разбухла и давила, грозя разорвать мышцы и выпасть ужасным кровавым комом. Меня увезла «скорая». Дежурный врач после осмотра вынесла вердикт: острый цистит. «Здравствуй, жопа, новый год! Приходи на елку!» А еще позвонила кому-то из приемного покоя и заговорила, понизив голос и закрываясь ладонью: — … Там синяки… да. Как при… да, именно так… Ждем. Меня нарядили в мешковатую, ситцевую больничную рубашку и залатанный фланелевый халат, весь в огромных аляповатых цветах, проводили в палату и сразу поставили уколы с обезболивающим и с антибиотиком. Синяки? А я-то думала, что у меня только цистит. Значит, не удалось мне уберечь от сурового деда Мороза свои «низовые тылы», прихватил-таки. Что ж, буду считать это платой за освобождение из паутины порочных страстей. То ли Платон, то ли Плутарх еще писал, что бесплатной свободы не бывает, чем-то обязательно придется пожертвовать. В моем случае платой оказалось здоровье. Ну ничего, я буду хорошо-хорошо лечиться, буду есть все таблетки, пить все микстуры, которые мне назначит добрый доктор Айболит, и выйду из больничного чистилища как новенькая, здоровенькая, а главное — свободная. А синяки? Это всего лишь «привет» от страстного «ромео», который так хотел засеять поле моей женственности своим отравленным семенем. Распахал со всем рвением, упыхтелся, гад, только все равно ничего не добился. Интересно, а он тоже себе все смозолил или как? Спустя час медсестра позвала меня в смотровой. Я смогла более-менее выпрямиться и мелкими шажками, держась за стенку, дотопала до кабинета. Столы врача и медсестры были отгорожены большой ширмой от второй половины кабинета, где стояло гинекологическое кресло, стеклянный шкаф с инструментами и препаратами, и кушетка, обтянутая коричневым дерматином. За столом уже сидела Ее Величество главная гинекологиня всея Камня Верхнего,сама Аделаида Федоровна Люсинская, мать красавца-мерзавца Лехи Блинова. Как всегда, красивая, с хорошим макияжем, в туфлях на высоком каблуке, в безупречно отглаженном белоснежном халате. |