Онлайн книга «Кармен. Комсомол-сюита»
|
Я встряхнула длинную юбку, бордовую, с тонкими линиями золотого и черного узора, с проблесками серебристой нити. Эту юбку мне купила мама на какой-то ярмарке во Франции. Ну точно, цыганская. На руки нанизала тонкие браслеты-обручи из металла под серебро и золото. В уши вдела такие же серьги-кольца. Жаль, волосы уже не длинные, так и ношу карэ. Ну ничего, это не так уж важно.Ресницы красить не стала, только чуть подвела линию век тонким черным карандашом. Ну и помада… красная, да, но не хищная, не кровавая, а теплая, с коралловым оттенком. Трикотажный топик и рубашка, завязанная на узел, и образ готов. «Позолоти ручку, брильянтовый, всю правду скажу — что было, что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится…». Если от сегодняшней встречи в Раевском ничего не екнет, ну тогда… я прямо не знаю… совсем уже… А на случай ночной прохлады сунула в сумку свитер и спортивные штаны. * * * Автобус остановился возле бетонной беседки с надписью «Сельсовет» и с громким шипением распахнул дверь-гармошку. Я спрыгнула со ступеньки и, перекинув через плечо сумку, пошла к месту обитания ленинградских шабашников. Как мне объяснили, оно находилось за зданием местной школы. Плутать мне не пришлось, мне навстречу уже шел Артем и приветственно махал рукой. Одноэтажное, вытянутое здание школы смотрело на село передом, то есть высоким крыльцом и большими окнами фасада, а на лес позади — запасным входом и небольшими окошками служебных кабинетов. По договоренности с директором, шабашников устроили в одном из пустых классов. На полу вдоль стен стояли большие рюкзаки, выстроились сложенные раскладушки и пухлые рулоны матрасов. На нескольких стульях лежала одежда. У двери в класс, на газете, стояли несколько пар растоптанных мужских кроссовок и кедов. А за школой, на диком газоне, уползавшем в лес, парни уложили бревна, чтобы сидеть вокруг костра, примостили над огнем металлический каркас, в котором угнездился большой котел. Над ним, в пару и в дыму, колдовал смуглый джинн с Черноморского побережья Кавказа, по имени Реваз. Он готовил умопомрачительный плов, от запаха которого сводило желудок и рот мгновенно наполнялся голодной слюной. На бревнах уже расселись Зырянов со своей женой Тамарой, Алексей с гитарой и остальные бойцы стройбригады. Раевский сидел напротив, как раз за костром, и рядом с ним почему-то было свободное место, как-будто никто не решался занять это пространство под сенью «великого и ужасного» Генерала мастерка и лопаты. Парни переоделись в чистые футболки с эмблемами студенческих стройотрядов ленинградского Электротехнического института, а на руках у них поблескивали волшебным оберегом от «дурного глаза» тонкие обручальные кольца.«Руссо шабашко — облико морале!» Ну да, все глубоко женаты, и чтобы даже никаких фантазий у местных барышень не возникало. Ну красавцы же! Я чуть заметно усмехнулась своим мыслям: у Саныча-то такого оберега нет! Хотя, я уверена, с ним тоже не все просто. Но сейчас я не хочу об этом думать. Пока Резо шаманил над пловом, мы разговорились. По рукам пошли кружки с душистым чаем. Стас Зырянов подливал своей супружнице красненького, а Тома разрумянилась и кокетливо прижималась к нему плечиком. Вырвались женатики на природу, подальше от свекровей и тещ, от маленьких детишек. Наверняка останутся с ночевой. Когда еще удастся потешиться любовью без оглядки на тонкие стены и беспокойный детский сон. Краем уха я услышала, как Стас договаривался с Алексеем, что останется с женой ночевать в Блиновской бане. Алексей кивнул согласно, и Зырянов заметно повеселел. |