Книга Выше только небо, страница 19 – Риз Боуэн

Это было обычное подтрунивание рабочего-лондонца над представительницей католической церкви, но для перепуганной Джози шутка водителя едва не стала последней каплей.

– Знаете, я, пожалуй… – начала она, но монахиня вскинула руку и улыбнулась.

– Дорогая, не слушайте этого ужасного человека, – сказала она. – Нас предупредили о вашем приезде. Мы ждем вас и очень рады. Пожалуйста, заходите.

Джози провели по длинному переходу, и она очутилась во внутреннем дворе монастыря, окруженном со всех сторон кирпичными стенами. Видимо, монахини решили разбить на месте цветочных клумб небольшой огород, но, поскольку стояла зима, грядки пустовали, если не считать пары дряблых кочанов капусты. Они пересекли двор и вошли в другое помещение – просторный холл, – здесь было тепло и пахло кашей. За холлом последовал еще один коридор, и наконец Джози оказалась в огромном зале, сплошь заставленном железными армейскими койками, большинство из которых были заняты.

– До войны здесь находилась комната отдыха. А теперь мы временно отдали ее под общежитие, – пояснила монахиня. – Найдите свободную кровать, свои вещи положите под нее. Могу я еще чем-то помочь?

– Я была бы признательна за чашку горячего чая, – сказала Джози.

Монахиня улыбнулась.

– Чай развозят в четыре часа. В шесть – ужин. Свет гасят в девять. В ночное время соблюдается полная тишина. – Она сделала паузу. – Если захотите, можете присоединиться к любому из наших богослужений в часовне.

– Спасибо, – пробормотала Джози, удержавшись, чтобы не добавить «нет, не надо».

В ее воспитании не нашлось места религии, за исключением нескольких лет, когда Джози посещала воскресную школу при методистском приходе, да и то потому лишь, что для учащихся были организованы однодневные поездки на морское побережье. Она даже победила в конкурсе чтецов и получила в качестве приза книгу о бедной девочке, которая страдала от жестокого обращения и за это попала на Небеса. Обещание не выглядело вдохновляющим, и на этом знакомство Джози с церковью завершилось. Ей всегда казалось, что суть религии сводится к страху перед разгневанным Богом и наказанием за грехи. Джози давным-давно решила, что если бы она была богом, то сделала бы что-нибудь с войнами и страданиями людей.

Она выбрала кровать, стоявшую возле окна, с двумя одеялами и подушкой. Джози опустилась на край постели, чувствуя усталость и легкое головокружение после поездки в машине и долгого хождения по монастырским коридорам. Она легла и уставилась в высокий сводчатый потолок. Ей послышалось, что где-то вдалеке звучит протяжное пение.

– Веселая музычка, нечего сказать. Как на похоронах, – раздалось у нее над ухом.

Джози повернула голову и увидела лежащую на соседней кровати полную женщину. Все лицо у нее было разбито и покрыто синяками, а обе ноги закованы в гипс.

– Ну и ладно, – сказала женщина, перехватив взгляд Джози, – в ближайшее время танцевать все равно не придется. А что с вами случилось? Ваш дом тоже разбомбили?

Джози кивнула.

– Сломали руку?

– Ключицу. И сотрясение мозга. Велели лежать несколько дней и поменьше двигаться.

– Считай, повезло, – сказала женщина. – Кстати, меня зовут Ада.

– Джози. Рада познакомиться.

– По крайней мере, мы все еще живы, не так ли? Видите женщину – вон та, в черном, неподвижно лежит на кровати? Потеряла троих маленьких сыновей. В дом попала зажигательная бомба, и он вспыхнул как факел, а мальчики были наверху в детской, там и сгорели заживо. Муж на фронте, тоже не известно, что с ним. Бедняжка целыми днями смотрит в потолок и не говорит ни слова. Не уверена, сумеет ли она вообще когда-нибудь прийти в себя. – Соседка взглянула на Джози и печально покачала головой. – Ужасно, правда? Как думаете, если бы эти немцы знали, что они делают с простыми людьми, неужели не остановились бы? Или они все такие чудовища?