Книга Выше только небо, страница 145 – Риз Боуэн

Просьба ни у кого не вызывала возражений, посетители с готовностью расписывались в книге. Жизнь шла своим чередом – размеренно и неторопливо. Джози пекла булочки, разливала чай, подсчитывала выручку, по четвергам посещала церковный кружок рукоделия, где никто не занимался рукоделием. Однажды ей пришло в голову, что такой человек, как муж Лил Ходжкинс, Джонни, известный своими связями на черном рынке, мог бы согласиться на то, чтобы продавать секреты врагу. Но сам Джонни никогда не переступал порога чайной, а его жена заходила от силы раза два. В какой-то момент Джози сообразила, что доктор Голдсмит был немецким евреем. Но еврей ли он на самом деле? Джози ни разу не слышала от него ни слова о религиозных обрядах, раввинах и тому подобных вещах, даже когда они беседовали с Лотти, в чьем происхождении сомневаться не приходилось.

Улучив удобный момент, Джози спросила девочку, когда они вместе ехали автобусом из Сполдинга, есть ли у них в школе еще дети из еврейских семей.

– Нет, я единственная, – сказала Лотти. – Сомневаюсь, что найдется много евреев, желающих поселиться в английской глубинке. У местных слишком много предубеждений.

– А доктор Голдсмит?

– Да, – вздохнула Лотти. – Он перебрался в деревню, потому что у городских жителей предрассудков еще больше. Если бы доктор Голдсмит не был евреем, если бы его не считали немцем, он мог бы открыть частную практику и зарабатывать немало денег. Но в нынешней ситуации безопаснее оставаться никому не известным врачом в провинциальной больнице.

– А разве евреи не должны ходить в свою церковь? Ты, верно, скучаешь без всего этого?

Лотти улыбнулась.

– Моя семья не была религиозной. Родители никогда не посещали синагогу. На самом деле, меня отдали в католическую школу для девочек, потому что там хорошее образование. Мне нравилась их религия, очень утешительно – ангелы, святые, Дева Мария. Думаю, это замечательно, когда есть женщина, которой можно молиться. Иудаизм – там все сосредоточено на мужчинах. Я могла бы перейти в католичество и учиться дальше, если бы нацисты не запретили евреям получать образование.

– А доктор Голдсмит не скучает по синагоге?

– Доктор более религиозен, чем я. У него дома стоит прекрасная менора. Не знаю, может, он нашел синагогу в Питерборо. Все же это большой город.

Они распрощались. Джози пошла домой, обдумывая услышанное. Лотти утверждает, что доктор Голдсмит правоверный иудей. Значит, это исключает его из числа подозреваемых.

Миновал июль, наступил август, а мистер Томас так и не появился. Казалось, летом бомбардировки стали менее интенсивными, и Джози больше не слышала о катастрофических потерях среди летного состава. Она от души надеялась, что в МИ-5 ошиблись и массированные атаки противника были простым совпадением. Погода стояла жаркая и душная. Мисс Харкорт целыми днями сидела в шезлонге в тенистой части сада с книгой в руках. Джози и Кэтлин собирали овощи и фрукты и делали заготовки на зиму.

Однажды в деревню прибыл отряд работниц из Женской трудовой армии на уборку сахарной свеклы и картофеля, которыми были засеяны окрестные поля. Некоторые из девушек поселились в комнатах над пабом, по вечерам они собирались на лужайке возле церкви, болтали и смеялись. Джози столкнулась с их веселой компанией, когда шла навестить Бэджеров. Ухо уловило знакомый лондонский акцент, и она остановилась поговорить.