Онлайн книга «Рабыня Изаура»
|
Среди них находился один, на котором нам следует задержать свое внимание, так как ему предстоит сыграть весьма важную роль в дальнейшем развитии этой истории. В нем нет ничего байроновского, он не страдает от сплина, наоборот, весь он дышит самой пошлой и гнусной обыденностью. Он делает вид, что на добрый десяток лет старше своих собеседников. У него большая голова, скуластое лицо с грубыми чертами и чрезмерно большой шишковатый лоб, что, по мнению Лафатера[10], является признаком неповоротливого и ограниченного ума. Вся его топорная и почти гротескная физиономия выдает гнусные инстинкты, законченный эгоизм и низость нравов. Кроме того, ему явно присущи стяжательство и грязная алчность, сквозящие во всех его словах, во всех поступках и особенно в глубине его маленьких быстрых глаз, отражающих его подлость. Он студент, но неряшливостью платья, в котором нет ни малейшей изысканности и намека на элегантность, больше походит на уличного торговца. Учится он уже пятнадцать лет за собственный счет, живя доходами с трактира, совладельцем которого является. Имя его Мартиньо. – Сеньоры, – сказал один из юношей, – сыграем партию в ландскнэ[11], пока эти бездельники разминают ноги и бьют поклоны. – Давайте! – воскликнул другой, садясь за игорный стол и беря колоду. – Поскольку лучшего занятия у нас нет, возьмемся за карты. Кроме того, карты – это жизнь. При виде дамы из колоды мое сердце иногда испытывает более сильное волнение, чем испытывало сердце Ромео при виде Джульетты… Альфонсо, Алберто, Мартиньо, прошу вас. Сыграем в ландскнэ, только две или три партии… – С удовольствием принял бы участие, – ответил Мартиньо, – если бы не был уже занят другой игрой, выигрыш в которой с минуты на минуту и без малейшего риска может принести мне не менее пяти тысяч рейсов наличными. – О какой же игре ты говоришь? Ты просто бредишь… Оставь свои глупости и садись играть в ландскнэ. – Занявшись такой надежной игрой, как моя, довериться случайностям ландскнэ, который уже поглотил немалую часть моих денег? Не настолько я глуп. – Черт возьми, Мартиньо!.. Может, объяснишь? Что это у тебя за игра? – Ну-ка, догадайтесь… Не можете? Это великолепная биска[12]. Если догадаетесь, обещаю вам роскошный ужин в лучшей гостинице нашего города. Конечно, если ко мне придет выигрыш. – Избавь нас от твоего ужина, жалкий пожиратель подгорелой трески. К тому же никого не интересуют глупые выдумки, роящиеся в твоей сумасбродной голове. Нам нужны твои деньги здесь, на зеленом сукне. – Ладно, оставьте меня в покое, – сказал Мартиньо, внимательно оглядывая танцевальный зал. – Я обдумываю свой следующий ход. Предположим, что это шахматы и я сделаю шах и мат королеве. Сказано – сделано, и пять тысяч мои. – Нет сомнений, он свихнулся… Иди сюда, Мартиньо, расскажи о своей игре или убирайся вместе со своими сумасшедшими идеями, но не испытывай наше терпение. – Сумасшедшие – это вы. Моя игра такая. Но сколько вы мне заплатите за то, что я расскажу о ней? Прикиньте. Это очень любопытно. – Хочешь разжечь наше любопытство, чтобы получить несколько монет, так ведь? Так вот, на сей раз заверяю, что от меня ты ничего не получишь. Иди к черту вместе с твоей игрой и оставь нас в покое. За карты, друзья, и забудем Мартиньо с его глупостями… |