Книга Рабыня Изаура, страница 23 – Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш

Все остальные рабыни наблюдали за ней с нескрываемым интересом и сочувствием, потому что все, кроме Розы, испытывавшей к ней смертельную зависть, любили Изауру. В двух словах поведаем читателю причину недоброжелательности Розы. Это была не просто зависть, было в ней нечто, превращавшее эту зависть в глубокую ненависть. Роза давно уже была любовницей Леонсио, доставшейся ему легко, без борьбы, просьб и угроз. Однако с тех пор, как он оказал предпочтение Изауре, Роза была им заброшена и забыта. Хорошенькая мулатка почувствовала себя жестоко раненной таким пренебрежением в самое сердце, а будучи злой и мстительной по натуре и не имея возможности свести счеты со своим господином, она поклялась обрушить весь свой гнев на несчастную соперницу.

– Черт побери тебя, проклятый! Пусть замучит тебя злая проказа, нехороший человек! Пусть укусит за язык гремучая змея, проклятый пес! – Эти и другие ругательства посылали рабыни, ворча под нос, вслед управляющему. Самое ненавистное для рабов существо – это управляющий. Даже палач не вызывает такой ненависти. Надсмотрщик внушает отвращение в большей степени, чем самый жестокий господин, вручивший ему безжалостный бич, чтобы наказывать и изнурять рабов работой. Так страдалец забывает судью, вынесшего суровый приговор, чтобы восстать против палача, исполняющего его.

Как мы уже сказали, Изауре пришлось сесть рядом с Розой. А та сразу же обрушила на свою новую соседку весь запас саркастических и язвительных замечаний и насмешек.

– Мне очень жаль тебя, Изаура, – сказала Роза для начала.

– В самом деле? – ответила Изаура, готовая противопоставить недоброжелательности Розы всю свою естественную приветливость и терпение. – Почему же, Роза?

– Наверно, тяжело променять гостиную на хижину, диван, покрытый дамассе^[5], на колченогую лавку, пианино и атласную подушку – на эту прялку? За что тебя выставили оттуда, Изаура?

– Никто меня не выгонял, Роза, ты прекрасно знаешь это. Сеньора Малвина уехала вместе с братом к своему отцу. Так что мне больше нечего делать в гостиной, и поэтому я пришла работать сюда, стану прясть вместе с вами.

– А почему она не взяла тебя, свою любимицу, с собой? Ах, Изаура, ты пытаешься обмануть меня, но напрасно ты хитришь, я все знаю. Ты стала слишком заносчивой, и потому тебя отослали сюда, чтобы ты знала свое место.

– Как ты язвительна! – ответила Изаура, грустно улыбаясь, но не теряя спокойствия. – Значит, ты думаешь, что я была счастлива там и гордилась тем, что нахожусь в гостиной, среди белых? Как ты заблуждаешься! Если бы ты не высказывала мне своих злых замечаний и колкостей, мне было бы приятнее и спокойнее работать здесь, чем прислуживать там.

– Я тебе не верю. Как это тебе может нравиться здесь, где нет мужчин, с которыми ты привыкла любезничать?

– Роза, что я тебе сделала плохого, почему ты распространяешь эти выдумки?

– Ой, сеньора, не сердитесь! Простите, дона Изаура. Я думала, что сеньора оставила свою щепетильность там, в гостиной.

– Можешь говорить все, что угодно, Роза, но я хорошо знаю, что в гостиной или на кухне я, как и ты, всего лишь рабыня. Ты тоже должна помнить, что если сегодня ты здесь, то где ты будешь завтра, знает один только Господь. Давай работать, ведь это наша обязанность. Оставим эти пустые разговоры.