Онлайн книга «Джейн Эйр. Учитель»
|
– Кто говорит? Человек или нет? – Эти нежданные слова ввергли меня в ужас, и ничто уже не могло пробудить во мне надежду. Совсем рядом я увидела смутную фигуру: ночная тьма и мое слабеющее зрение не позволяли разглядеть ее. Раздался громкий долгий стук в дверь. – Это вы, мистер Сент-Джон? – спросила Ханна изнутри. – Да-да! Скорее открой! – Небось вы совсем промокли и иззябли в такую-то непогоду! Входите, входите! Сестрицы ваши очень из-за вас беспокоились, а я боюсь, тут бродят лихие люди. Нищая в дом лезла… Да она, никак, не ушла! Валяется тут… А ну вставай! Постыдилась бы! Убирайся, говорят тебе! – Ш-ш-ш, Ханна! Мне надо поговорить с ней. Ты исполнила свой долг, не впустив ее. Теперь я исполню мой долг и приглашу ее в дом. Я был рядом и слышал весь ваш разговор. Мне кажется, случай необычный, и мне следует хотя бы разобраться в нем. Встаньте, женщина, и войдите в дверь передо мной. С большим трудом я выполнила его приказание. И вскоре уже стояла в чистенькой светлой кухне – у самого очага, вся дрожа, борясь с дурнотой, понимая, как страшно я выгляжу, как течет с меня вода. Обе барышни, их брат, мистер Сент-Джон, и старая служанка – все смотрели на меня. – Сент-Джон, кто это? – услышала я голос одной из сестер. – Не знаю. Я нашел ее у порога, – ответил он. – Она совсем белая, – сказала Ханна. – Белая как мел, как смерть, – отозвался он. – Она вот-вот упадет. Придвиньте ей стул. И правда, голова у меня закружилась, ноги подкосились… но опустилась я на подставленный стул. Я все еще оставалась в сознании, хотя не могла вымолвить ни слова. – Может быть, ей надо выпить воды? Ханна, налей стакан. Но она так изнурена! Исхудалая, и ни кровинки в лице! – Почти призрак. – Она больна или просто изголодалась? – Я думаю, изголодалась. Ханна, это молоко? Дай его мне и ломтик хлеба. Диана (я узнала ее по длинным локонам, которые заслонили от меня огонь, когда она нагнулась надо мной) отломила кусочек хлеба, окунула его в молоко и прижала к моим губам. Ее лицо было совсем близко, я увидела в нем жалость и уловила сочувствие в ее ускорившемся дыхании. В ее простых словах прозвучала та же целительная симпатия. – Попробуйте проглотить. – Да, попытайтесь, – ласково сказала Мэри, и руки Мэри сняли мою размокшую шляпку, приподняли мою голову. Я начала жевать хлеб, который они вложили мне в рот. Сначала с трудом, потом с жадностью. – Сначала не давайте много. Достаточно! – сказал их брат. – Пока ей больше нельзя. – И он забрал у них чашку с молоком и тарелку с хлебом. – Еще хоть чуть-чуть, Сент-Джон. Посмотри, какой голод у нее в глазах! – Немного погодя, сестра. Посмотрим, может быть, она уже способна говорить. Надо узнать ее имя. Я почувствовала, что на это сил у меня хватит, и ответила: – Меня зовут Джейн Эллиот. – По-прежнему опасаясь выдать себя, я решила назваться вымышленной фамилией. – Где вы живете? Где ваши друзья? Я промолчала. – Можем ли мы послать за кем-нибудь? Я покачала головой. – Вы не объясните, что с вами произошло? Почему-то, все-таки переступив порог этого дома, оказавшись в обществе его обитателей, я перестала чувствовать себя гонимой, бездомной, отверженной миром. Я осмелилась сбросить личину нищей, вновь стать самой собой. Вновь я обрела свою истинную натуру и, когда Сент-Джон потребовал объяснений – пока я была еще слишком слаба, чтобы приступить к ним, – ответила после короткой паузы: |