Онлайн книга «Джейн Эйр. Учитель»
|
– Небось вы проголодались, – сказала Ханна. – Ну, мистер Сент-Джон как раз к ужину поспеет. И она занялась приготовлением ужина, а барышни встали, видимо намереваясь перейти в гостиную. До этой минуты я следила за ними с таким интересом, их внешность и разговоры так меня увлекли, что я почти забыла о своем бедственном положении. Теперь весь его ужас нахлынул на меня, и по контрасту оно показалось еще более отчаянным и безнадежным. И мне представлялось невозможным пробудить в обитательницах дома сочувствие ко мне, заставить их поверить в истинность моей нужды, моих бед, растрогать настолько, чтобы они приютили меня, дали отдохнуть от моих скитаний. Когда я нащупала дверь и робко в нее постучалась, то почувствовала, какой несбыточной была моя последняя мысль. Дверь открыла Ханна. – Чего тебе надо? – спросила она удивленно, оглядывая меня в лучах свечи, которую держала. – Могу я поговорить с вашими хозяйками? – Нет, ты допрежь мне скажи, о чем хочешь с ними разговаривать. Ты откуда? – Я нездешняя. – И какие это у тебя за дела в эдакую пору? – Я хотела бы попросить разрешения переночевать в сарае. И еще кусок хлеба. Как я и опасалась, на лице Ханны появилось настороженное выражение. – Хлеба-то я тебе дам, – сказала она после паузы, – а вот ночевать мы бродяжек не пускаем. Еще чего! – Вы не позволите мне поговорить с вашими хозяйками? – И не думай. Чего они для тебя сделать-то могут? Вольно ж тебе шляться по ночам! Не к добру это. – Но куда же мне идти, если вы меня прогоните? Что мне делать? – Небось сама знаешь, куда тебе идти и что делать. Только от дурных дел остерегись. Вот тебе пенни, а теперь уходи… – Пенни меня не накормит, а идти дальше у меня нет сил. Не закрывайте дверь! Бога ради, не закрывайте! – Ишь чего захотела! Дождь-то внутрь так и хлещет. – Доложите своим барышням… Позвольте мне с ними поговорить… – И не подумаю. И не такая ты, какой прикидываешься, не то не шумела бы так. Уходи, кому говорю! – Если вы меня прогоните, я умру. – Как не так! Что-то ты недоброе замышляешь, как пить дать, не то бы не стучала в чужие двери по ночам. Коли у тебя есть товарищи, грабители там или разбойники, так скажи им, что мы в доме не одни, а с нами джентльмен, и у нас есть собаки и ружья! С этими словами честная, но неумолимая служанка захлопнула дверь и задвинула засов. Это было последней каплей. Мучительнейшая боль – судорога беспредельного отчаяния – сжала, сдавила мое сердце. Я ведь была совершенно измучена и не могла сделать ни шагу. Рухнув на мокрую ступеньку, я застонала, заломила руки, зарыдала в невыносимой агонии. Призрак смерти возник передо мной. Каким ужасным будет мой последний час! В невыносимом одиночестве, отвергнутая людьми! Я лишилась не только якоря надежды, но и твердости духа – последней, впрочем, ненадолго. Вскоре я постаралась укрепить ее. – Я могу всего лишь умереть, – сказала я. – Я верую в Бога, так постараюсь в смиренном молчании ждать свершения Его воли. Эти слова я произнесла вслух и, затворив свою смертную тоску в сердце, приложила все силы, чтобы она осталась там – немая и покорная. – Все люди должны умереть, – произнес голос почти надо мной, – но не все осуждены встретить долгую и преждевременную кончину, какой будет ваша, если вы погибнете тут от изнурения. |