Книга Мой любимый шпион, страница 59 – Мэри Джо Патни

Сюзанна знала, что такие вопросы неизбежны, и заранее приготовилась к ним.

– Бани и впрямь великолепны. – Она сокрушенно вздохнула. – Может, мне удастся уговорить мужа построить здесь такую для меня. А что касается частной жизни наложниц, то она может быть какой угодно. Мой хозяин любил женщин с необычной внешностью: например, с такими, как у меня, зелеными глазами, каких раньше никогда не видел. А в остальном… – Она покачала головой и принялась вдохновенно сочинять: – Меня считали слишком маленькой и худой и потому непривлекательной. Но даже если бы я обладала такими же пышными и соблазнительными формами, как женщины, которых предпочитал мой хозяин… Ну, знаете ли, даже самому отъявленному распутнику любой страны никогда бы не хватило времени, чтобы уделять достаточное внимание такому множеству женщин! – На ее лице заиграла лукавая улыбка. – Поверьте, дорогие, собственный муж, который живет с тобой в одном доме и проявляет к тебе интерес, гораздо ценнее!

Это заявление вызвало безудержный смех и неиссякающие рассказы о медовых месяцах, мужьях и любовниках, и истории эти отвлекли внимание от Сюзанны.

Разумеется, она не стала упоминать о том, что самым важным для жизни навыком, который она освоила в гареме, оказалось умение врать не моргнув глазом. На самом же деле ее жизнь в плену была совершенно неподходящей темой для светской беседы.

К ее облегчению, никто не назвал ее в лицо распутницей, хотя кое-кто из присутствующих дам, в том числе графиня де Шорри, когда-то так и заявляли. Сегодня они избегали Сюзанну, но открыто не оскорбляли.

Изредка они с мужем переглядывались, и она взглядами давала понять, что с ней все в порядке. Симон же то и дело переходил от одного кружка мужчин к другому – и беседовал, слушал, выяснял мнения собеседников.

Час был уже поздний, когда кто-то неосторожно наступил на подол платья Сюзанны и оторвал ленту, которым оно было отделано. Она давно пыталась придумать предлог, чтобы ненадолго отвлечься от разговора, и теперь, пользуясь возможностью, извинилась и поспешила наверх, в дамскую уборную. Услужливая камеристка приколола ленту обратно и нанесла ей на виски лавандовую воду.

Несколько минут Сюзанна сидела, расслабившись, положив ноги на обитый парчой пуфик и радуясь, что можно помолчать. А когда вновь была готова ринуться в бой, поднялась и оправила платье. Зеркало заверило ее, что сегодня она выглядит прекрасно – элегантная и невозмутимая, как и полагалось графине. Но от постоянной настороженности, необходимости быть начеку визит к соотечественникам получился утомительным. Пожалуй, им с Симоном следовало бы попрощаться и уехать.

Уборная располагалась этажом выше гостиной, в глубине дома, поэтому Сюзанне пришлось пройти по длинному коридору и свернуть за угол. Светильники на стенах, дававшие мягкий свет, выхватывали из темноты отдельные предметы изящной мебели, явно французской. У поворота она остановилась полюбоваться искусно сработанным столиком и подумала с усмешкой: «Де Шорри, должно быть, бежал из Франции, нагрузив имуществом целый корабль».

– А, так это шлюха из гарема… – Сиплый и протяжный голос прозвучал так неожиданно, что Сюзанна вздрогнула.

Резко обернувшись, она увидела перед собой одного из гостей. Кажется, это Морле… Когда она побывала у эмигрантов сразу после своего приезда в Лондон, он домогался ее, загнав в угол. В тот раз ее спасло только появление в коридоре двух девушек-служанок.