Книга Мой любимый шпион, страница 58 – Мэри Джо Патни

– Немало наших соотечественников разделяют вашу точку зрения. – Симон указал на стайки элегантно одетых гостей.

– Да, но еще больше тех, кто не так осторожен, как я. Многие уже вернулись во Францию, так что мои званые вечера не столь многолюдны, как в былые времена. – Де Шорри истинно галльским жестом пожал плечами. – А вы намерены вернуть себе фамильные владения, Дюваль?

– Об этом я пока не задумывался, – признался Симон. – Ведь я совсем недавно вернулся из армии после того, как несколько лет провел в Португалии и Испании. Пока мне хорошо и в Англии. Я же наполовину англичанин, как вам известно, так что мои корни пущены здесь так же глубоко, как и во Франции.

– А ваша жена? Она-то чистокровная француженка.

– Мы все еще новобрачные… – многозначительно улыбнулся Симон. – Нам не хватает времени как следует поговорить о будущем.

Хозяин и гости понимающе усмехнулись, и Монкутан воскликнул:

– И неудивительно! Она прелестна. А это правда, что в гареме она научилась особым уловкам, предназначенным для того, чтобы довести мужчину до грани помешательства?

Симон с трудом подавил желание впечатать кулак в похотливую физиономию собеседника.

– Моя жена – леди, – заявил он. – Я не стану обсуждать ее ни с кем.

– Это в вас сказывается английская кровь… – Де Шорри был явно разочарован. – Впрочем, не важно. Пойдемте, я познакомлю вас с остальными гостями.

Вскоре Симон убедился, что большинство гостей придерживались тех же взглядов, что и де Шорри: во всеуслышание признавались в своей ненависти к Наполеону, но стареющий и беспомощный король из династии Бурбонов, сидевший на троне, не внушал им доверия.

Большинство были бы рады вернуть себе состояние и привилегии, какими они были до революции, но все понимали, что за прошедшие годы Франция изменилась. Оставалось лишь надеяться, что в тот момент, когда политическая обстановка станет более определенной, у них по-прежнему будут деньги и привилегии – пусть даже меньшие, чем раньше. И все присутствующие сходились во мнении, что Наполеону недолго осталось томиться в его узилище на Эльбе.

Вечер выдался занимательным, хотя Симон и не услышал ничего такого, что могло бы заинтересовать Киркланда. Впрочем, Сюзанне, возможно, повезло больше, чем ему.

К собственному удивлению, Сюзанна наслаждалась вечером. Приемы у де Шорри предполагали, по-видимому, беседы, приятную негромкую музыку, легкое и изысканное – совершенно французское – угощение и превосходное вино. Киркланд оказался прав: героический муж, вдобавок аристократ, а также роскошное новое платье – все это обеспечило ей в кругу эмигрантов гораздо более радушный прием, чем прежде.

Да, кое-кто из мужчин поглядывал на нее маслеными глазами, а некоторые женщины поспешно отходили, лишь бы не знакомиться с ней, но большинство эмигрантов вели себя учтиво. Неожиданным подарком судьбы стала встреча с Мадлен. Несколькими годами старше Сюзанны, она взяла на себя роль заботливой сестры, долг которой – ввести юную девицу в высший свет.

Они обменялись новостями, и Мадлен выразила соболезнования в связи с гибелью Жана-Луи. Причем ни Мадлен, ни ее подруги не позволили себе ни единой насмешки или оскорбления, узнав о пленении Сюзанны, но очень заинтересовались повседневной жизнью гарема – спрашивали, что едят наложницы, как одеваются, как коротают время, действительно ли турецкие бани так великолепны, как о них рассказывают, и часто ли хозяева требуют обитательниц гарема к себе на ложе.