Книга Обесчещенная леди, страница 36 – Мэри Джо Патни

Скоро появилась кружка с ароматным горячим чаем. Влив в нее несколько капель бренди, Лукас втиснул кружку в сжатые руки Кенди.

— Пей, — твердо сказал он.

Она отпила немного, затем сделала еще глоток, побольше. По телу разлилось, прогоняя дрожь, приятное тепло, и ум начал проясняться.

— Простите, — пробормотала она надорванным от волнения голосом. — Понимаю, все это… очень странно.

— Но и очень реально, — тихо ответил Лукас. — Что ты вспомнила?

Кенди снова затрясло.

Сюзанна села на диван слева от нее и успокаивающе приобняла за талию, пониже Лукаса, который обнимал Кенди справа.

— Страшные воспоминания слабеют, если рассказать о них вслух. — Она невесело улыбнулась. — Не спрашивай, откуда мне это известно.

Кенди слабо улыбнулась; она уже знала, что в прошлом у Сюзанны остались испытания, которые трудно вынести и не сойти с ума.

— Я не вспоминала об этом, пока не взяла на руки Мэделин! — Взгляд ее прояснился, она посмотрела вокруг. — А где она? С ней все в порядке?

— Я отослала ее с няней в детскую. Все хорошо, она сыта и довольна. Сейчас меня беспокоишь ты, — сказала Сюзанна.

Кенди, прикрыв глаза, довольно долго молчала, собирая в уме разрозненные осколки забытого прошлого, наконец, нашла в себе силы и заговорила:

— Накануне моих родов Деншир решил, что его сын должен появиться на свет в семейном поместье. Он не сомневался, что будет мальчик, хотя я и говорила ему, что может родиться и дочь.

— Должно быть, нелегкое вышло путешествие, — заметила Сюзанна.

От этих воспоминаний Кенди опять охватила дрожь.

— Стояла зима, и мы ехали по особенно ухабистомуи заснеженному участку дороги, когда у меня начались схватки. А дальше… — Кенди покачала головой. — Дальше все как в тумане. Доехали до первой попавшейся деревенской гостиницы, остановились там, вызвали повитуху. Не помню ее имени — но у нее были светлые волосы и очень нежные руки.

Сделав большой глоток чая, она продолжила:

— Помню кровотечение, ужасную боль. Помню, как я кричала — и слышала собственные крики словно издали, как будто со стороны. Позже мне рассказывали: никто не надеялся, что я выживу. Следующее ясное воспоминание, как повитуха подносит к моей груди младенца и говорит: у меня прекрасный мальчик, и я должна о нем позаботиться. Я беру ребенка на руки, думаю, что обязана выжить ради него… Здесь туман начинает рассеиваться. Из-за большой кровопотери и лихорадки я была очень слаба и еще долго пролежала в постели.

— У тебя была двойня, и один ребенок родился мертвым? — тихо спросил Лукас.

— Да, двойня, — ответила Кенди каким-то деревянным голосом. — Но второй ребенок — девочка — родился живым. Я помню… помню, как держала ее на руках. Она плакала тихонько, еле слышно, как котенок мяукает. И была такая маленькая, такая хрупкая! Я хотела назвать ее Кейтлин, в честь своей матери. Волосы у нее были темные, как у Мэделин, но твоя дочь, — здоровое, цветущее дитя, а моя… словно не живой ребенок, а его тень.

Взяв ребенка Сюзанны на руки, она сразу же вспомнила о Кейтлин — такой хрупкой, крошечной… Голос Кенди окрасился яростью.

— Но настоящий ужас наступил, когда я услышала голос Деншира: «Избавьтесь от нее!» Он сказал, что ему не нужна девчонка, да еще больная, которая наверняка не доживет до утра, и вырвал ее из моих рук… Господи, я и сейчас словно слышу ее жалобный, бессильный плач!