Книга Обесчещенная леди, страница 20 – Мэри Джо Патни

Все присутствующие ахнули.

— План, конечно, смелый, — сказал Симон, — но получится ли? Не помню, чтобы в палату лордов вносили подобные билли.

— Вообще-то пэр Англии может вносить любые билли, — заметил Лукас. — Пусть Кенди не позволяют выступить в свою защиту, но к голосу мужчины — даже с такой репутацией — будут вынуждены прислушаться. Несправедливо, но так уж устроен мир.

— Лукас, может, не стоит пока доходить до палаты лордов, — с сомнением сказала Сюзанна. — Собрав убедительные доказательства, мы можем предъявить их Денширу и спросить, хочет ли он стать предметом всеобщего презрения и порицания, а затем предложить сделку: он передает Кристофера Кенди, а мы не устраиваем его публичное разоблачение. Правда, нам не удастся отнять у него доброе имя, но главной цели Кенди мы добьемся.

— Шантаж? — нахмурилась Кенди. — Да, может получиться… Он очень гордится собой и точно не захочет, чтобы в свете узнали о случившемся. Однако, чтобы его убедить, потребуются очень серьезные доказательства.

— Доказательства бывают разные, — заметила Сюзанна, не сводя с Кенди пристального взгляда. — Скажи, а муж когда-нибудь наносил тебе телесные повреждения, достаточно серьезные, чтобы это вызвало негодование у всякого порядочного человека?

Кенди ощутила, как кровь отливает от лица: слова Сюзанны заставили ее вспомнить о том ужасном и постыдном, о чем она хотела бы навсегда забыть, но она понимала, что единственная надежда выбраться из ада, в который превратилась ее жизнь, быть честной. Опустив глаза, она прошептала:

— Да, он требовал деньги, а когда я отказывалась их давать, бил меня.

Сюзанна крепко сжала ее руку. Взглянув ей в лицо, Кенди поняла, что и она знает о жестокости не понаслышке.

Это понимание подбодрило ее и помогло продолжить.

— Именно из-за жестокости Деншира — грубости, угроз, ужасных выходок — мы с Кристофером почти не выезжали из деревни. Мое терпение лопнуло несколько месяцев назад, когда Деншир опять приехал в поместье за деньгами.

— Что же тогда произошло? — спросила Сюзанна, не сводя с нее твердого и сочувственного взгляда зеленых глаз.

— Он был пьян, — торопливо и сбивчиво заговорила Кенди, — и, когда я сказала,что денег больше не дам, в ярости набросился на меня. На этот раз я начала сопротивляться. Он толкнул меня прямо в пылающий камин, ногой на раскаленную решетку. От силы удара я почти лишилась чувств и не могла двигаться, а он… он выбежал из комнаты, оставив меня гореть.

Все были так потрясены, что не могли сказать ни слова. Наконец Сюзанна воскликнула:

— Господи, ну и зверь! На тебе загорелась одежда?

— Я закричала, начала кататься по ковру и сбивать пламя своей шалью. По счастью, руки почти не обгорели, но раскаленные прутья решетки навсегда оставили клеймо на левой ноге. Смутно помню, как Деншир пробормотал что-то вроде: «Я не хотел, это несчастный случай», а потом быстренько укатил в Лондон.

— Даже не выяснив, насколько серьезно ты пострадала? — изумленно спросил Лукас.

— Он старался избегать неприятных впечатлений — даже тех, которым виной он сам, — сухо ответила Кенди.

Наклонившись, она приподняла до колен подол платья. Даже сквозь шелковые чулки явственно просвечивали параллельные красные полосы на левой икре — шрамы, которые, как она надеялась, когда-нибудь поблекнут.