Книга Обесчещенная леди, страница 103 – Мэри Джо Патни

— И подтолкнул к тебе. — Она заметила, что вальс замедлился, стал более чувственным. — При первой нашей встрече, тогда, много лет назад, я и подумать не могла, кем ты для меня станешь!

— Я тоже и вообразить не мог, — сказал он тихо, прожигая ее взглядом.

Какое счастье — танцевать с ним, тонуть в его объятиях, прижиматься к сильному мужскому телу! Кенди вдруг очень ясно ощутила, что на ней лишь свободный халат и легкая, почти прозрачная сорочка — одежда, предназначенная для сна, быть может — для соблазнения, но никак не для защиты. Что ж, защищатьсяот Лукаса ей и незачем, а вот соблазнить…

Пусть он и полагает, что им снова ложиться в одну постель неразумно, едва ли станет сопротивляться взаимному влечению упорнее, чем она сама. Много лет Кенди провела в одиночестве; плотские желания ее, казалось, вовсе угасли. По словам Лукаса, то же произошло и с ним. Но теперь, когда они позволили костру желания запылать вновь, возможно ли, чтобы все осталось по-прежнему?

— Почему бы, — промурлыкала Кенди, — не провести вместе еще одну ночь вдали от шумного мира и любопытных глаз? Ночь, когда грехопадение не идет в счет, ибо о нем никто никогда не узнает?

— Но будем знать мы сами, — возразил мягко он, — а это опаснее, чем если бы знал весь мир. И все же могу ли я ответить «нет», когда в моих объятиях самая соблазнительная женщина на свете?

— Значит, не говори «нет»!

Она завершила танец, шагнув вперед и прильнув к нему всем телом. Ей хотелось вновь ощутить его тяжесть, почувствовать, как он вжимает ее в матрас, как тела их движутся вместе в огне самого древнего из танцев.

По телу Лукаса пробежала дрожь; разжав объятия, он скользнул ладонями по ее спине, крепко обхватил ягодицы. Уста их соприкоснулись; каждый и требовал, и давал взамен — и два пламени, слившись, обратились в ослепительный фейерверк.

Пока умелые руки Лукаса пробуждали к новой жизни ее жаждущую плоть, Кенди сосредоточилась на покровах его плоти. Слишком уж много на нем надето! Вытащить рубашку из брюк, погладить жаркое нагое тело пониже спины, а затем нащупать живое доказательство его страсти… О да!

Он шумно втянул воздух, глаза его потемнели.

— Знаешь, будет… эффективнее, если ты дашь мне раздеться.

— Возможно, — совершенно невинно согласилась она, — но ведь так намного веселее!

Лукас рассмеялся, глядя на нее с нежностью:

— Ах ты, развратница, шаловливые ручонки!

Он отступил на шаг, чтобы ей было удобнее стащить с него рубашку через голову, а затем покрыть обнаженную шею легкими, как крылья бабочки, поцелуями. Брюки, уже расстегнутые, она стянула вместе с панталонами и принялась жадно гладить и ласкать тело Лукаса, наслаждаясь его статью и мужской красотой. Они созданы друг для друга: это она ощущала каждой частицей своего существа.

Пока она восхищалась его наготой, Лукас развязал пояс ее халата, расстегнулпуговки на ночной сорочке, затем одним быстрым движением стянул через голову то и другое, оставив Кенди нагой, не считая домашних туфель.

Впервые она устыдилась своей наготы: ведь уже не безупречная юная девушка — родила двоих детей, да и брак оставил на ней шрамы, — но во взгляде Лукаса увидела только желание.

— Ты так опьяняюще женственна! — произнес он низким хрипловатым голосом. — Ты создана для любви и поклонения!