Книга Обесчещенная леди, страница 102 – Мэри Джо Патни

Ей вдруг стало страшно: что, если Лукас улыбнется, поздравит ее с отлично выполненной задачей и вежливо отошлет обратно? Но страхи ее оказались напрасными: он отступил на шаг, пропуская к себе в спальню, и заметил:

— Увы, музыкантов здесь нет — значит, будем праздновать без них.

— Лукас, как же все изменилось после того, как я встретила тебя! — Она наклонила голову, пораженная неожиданной мыслью. — Знаешь, только сейчас мне пришло в голову, что оба раза наши отношения начались с танцев!

Он задумался:

— Ты права. И когда ты впервые вышла в свет, чтобы найти себе мужа, а я набирался светского лоска перед тем, как выйти в море… Сколько раз мы тогда встречались — должно быть, пять-шесть?

— Да, и каждый раз танцевали, не всегда на настоящих балах — бывали и неформальные вечеринки для молодых людей, но я всегда была рада тебя видеть и ждала, когда пригласишь меня на танец.

Он улыбнулся припоминая.

— И я всегда был рад, когда удавалось с тобой потанцевать: юная, красивая да еще и богатая наследница — ты была нарасхват.

Кенди скорчила гримаску.

— Слишком часто мной интересовались только из-за наследства! В тебе, кроме всего прочего, мне очень нравилось, что моим богатым дедом ты, кажется, не интересовался совсем.

— Кроме всего прочего? — подхватил Лукас. — А чего именно?

Она рассмеялась.

— Многого! Ты был очень привлекательный, настоящий джентльмен, умный, к тому же с тобой было интересно поговорить. А вот вальс мы не танцевали ни разу: в те годы он считался непристойным. Так может, сейчас? — Она протянула к нему руки и начала напевать мелодию вальса.

Не в силах сопротивляться этой кипучей радости, Лукас подхватилКенди в объятия и закружил по комнате, достаточно большой для того, чтобы сделать по ней пару кругов, не натыкаясь на мебель.

— Тогда мы были так молоды! Казалось, впереди целая жизнь и бесконечные возможности! Больше всего я любил танцевать с тобой, но вокруг было немало и других привлекательных юных леди. За эти месяцы перед выходом в море я составил в уме список самых симпатичных дебютанток — и порой где-нибудь посреди Северного моря, когда становилось тоскливо, перебирал в уме их имена, вспоминал лица.

Кенди рассмеялась. Ее вовсе не задело, что наряду с ней Лукас думал и о других девушках.

— Я искала мужа, но ты в списке кандидатов не значился, потому что должен был вот-вот уйти в море, хотя танцевал отлично — как и сейчас! — Она чуть склонила голову, и волосы ее рассыпались по плечам. — А потом нас снова свел танец на балу.

— К тому моменту мы встретились у Клентонов, я очень давно не танцевал — почти забыл, как это делается.

Вспомнив тот вечер, она вздрогнула: тяжелые воспоминания на миг омрачили ее радость.

— Я не помню, чтобы ты плохо танцевал. Помню только, что была тебе очень благодарна за то, что пригласил, когда все прочие шарахались от меня словно от чумной.

— Ты меня тогда поразила: и на что надеялась, когда вот так вышла на середину бального зала?

Кенди вздохнула, она и сама уже почти не помнила, что толкнуло ее на такое безрассудство.

— Должно быть, надеялась увидеть хоть одно доброжелательное лицо. И только оказавшись посреди зала в полном одиночестве, я поняла, какую глупость совершила.

— Это не глупость, — возразил он серьезно, аккуратно обходя в танце угол стола. — Скорее инстинкт подсказал тебе, что пора вырваться из болота уныния любым способом.