Книга Обесчещенная леди, страница 104 – Мэри Джо Патни

Его слова вдруг распахнули перед ней глубинный смысл одного из брачных обетов: «Буду служить тебе телом своим». До сих пор эти слова оставались лишь словами — теперь же отозвались глубоко во всем ее существе. Они с Лукасом не женаты — и, быть может, никогда не поженятся, — но можно любить друг друга и без принесения брачных клятв, и как же она сейчас этого желала!

Взяв его правую руку, Кенди приложила ее к своему сердцу.

— Что бы ни случилось дальше, давай сегодня послужим друг другу вместе!

Он сжал ее руку в своей теплой ладони, и они слились в глубоком страстном поцелуе. Кенди ощутила, что, сама того не сознавая, трется бедрами о его бедра. Как ни близки они были сейчас — ей хотелось стать еще ближе.

— Как бы мне хотелось любить тебя медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем, — выдохнул Лукас. — Но все же…

Он откинул одеяла на постели, уложил ее на гладкие простыни и сам лег сверху, придавив собой — именно так, как она желала! Поцелуи его лишали и разума, и чувств. Кенди вцепилась в него как утопающая, так, словно пыталась в нем раствориться, и раздвинула ноги в молчаливой мольбе о полном соединении.

На эту бессловесную просьбу немедленно последовал ответ — тоже без слов, лишь с долгим мучительным стоном, когда Лукас вошел в ее гостеприимное тело. В порыве страсти она впилась зубами ему в плечо, а затем под умелыми прикосновениями его пальцев забыла обо всем на свете. Все ее чувства обрели такую мощь, тело и душу охватил такой огонь, что она уже ничего не сознавала — и едва ли заметила, когда он выскользнул из нее. К кульминации они пришли одновременно, но отдельно друг от друга, и хоть сознание ее было затуманено, в этот миг она ощутила слабый укол сожаления.

Что ж, они разделили почти все, чего она желала.

И пока придется довольствоваться этим «почти».

Лукас лежал, сжимая ее в объятиях, и казалось, что сердце его вот-вот разорвется, но нет: сердцебиение постепенно утихало, дыхание приходило в норму.

— А я-то собирался наслаждаться тобой медленно, неторопливо! — прошептал он в ее спутанные волосы.

Она рассмеялась:

— Когда оба так долго сдерживали свои желания, иначе и быть не могло, но ночь только начинается и многое может произойти до того, как я ускользну к себе, чтобы никто не заподозрил, что мы ночевали в одной постели.

— Ночь, бесспорно, таит в себе огромные возможности, но утром нам придется вернуться к привычному притворству, — помрачнел Лукас. — Если мы хотим обличить перед всеми грехи Деншира, ты должна выступать как добродетельная леди без единого пятнышка на репутации. Если станет известно, что у тебя есть любовник, поиски справедливости обратятся против тебя. Общественное негодование может разгореться еще жарче, чем сейчас.

Она долго молчала, затем со вздохом ответила:

— Знаю, ты прав. Чтобы убедительно обвинять Деншира, сама я должна сохранять безупречную репутацию. Но что, если это ничего не изменит? Что, если Деншир просто не оставит ни попыток завладеть моим состоянием, ни своих притязаний на Кристофера и заявлений, что у меня нет прав на собственного сына? Что, если архиепископ Кентерберийский не сможет или не захочет протянуть мне руку помощи? Что тогда?

Он нежно погладил ее по спине:

— Положение твое едва ли ухудшится, хотя, разумеется, перенести такой удар будет нелегко. Потом я попытаюсь, как и предлагал, внести в палату лордов билль с обвинением лорда Деншира в преступных махинациях. Возможны ли какие-то юридические методы разрешения ситуации, кроме этого, не знаю.