Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 84 – Алла Ромашова

— Да-с…

— Найду предателя, найду и бумаги. Это уже мой личный вопрос, так сказать. Кстати, помочь в моей миссии вы можете.

— Говорите, все что могу — сделаю.

— В город прибыл герцог Максимилиан Лейхтенбергский, зять императора. Я бы хотел присутствовать на всех мероприятиях, в которых он будет участвовать.

— Я и сам хотел просить вас об этом. Герцог, хотя и охраняется тщательно, все же нуждается в дополнительном пригляде — особенно в свете всех тех событий, что произошли. К тому же он — пасынок Бонапарта, которого у нас в стране до сих пор не любят.

— Вот и мое начальство так же считает. Значит, договорились?

— Конечно. Завтра спозаранку состоится охота на зайца, затем герцог посетит ижевский оружейный завод, потом будет прием в его честь в моем доме, приедет начальник камско-воткинских заводов Илья Петрович Чайковский с супругой. Вы, кажется, с ним знакомы?

— С герцогом, надо полагать, прибыла большая свита?

— Человек десять, почти все — немцы.

— Вот-вот, — пробурчал Лагунов, недовольно хмуря брови. — Где вы их разместили?

— Герцога и его слуг — у себя в доме. А остальные — в гостевом доме в летнем саду. Но не волнуйтесь — ваша комната осталась за вами. Смело приходите в любое время. И насчет охоты. Мы отбываем с объездной дороги в среду в шесть утра. Но я там буду уже к четырем. За вами будет закреплен тот же экипаж с Василием в вашем распоряжении.

— Благодарю-с, — Лагунов склонил голову и попросил разрешения удалиться: ему после свалившегося на голову любовного приключения необходимо было восстановиться. Возраст все же давал о себе знать.

В назначенное утро статский советник подъехал к разъезду, где встречались все участники охоты. Там уже ожидали десятка с два господ: кто верхом, кто в экипажах, а кто — пешие с ружьями наперевес, несколько псарей, человек двадцать загонщиков, слуги и немногочисленные дамы. Среди всех, неуловимой уверенностью и свободой в посадке, костюме, наклоне головы выделялся молодой, высокий и худощавый мужчина с пышными усами в военной форме корпуса Горных инженеров и с отличиями генерала-майора. Это был Максимилиан Лейхтенбергский, баварец, супруг старшей дочери императора великой княжны Татьяны Николаевны, недавно приехавший в Россию. Герцога сопровождали несколько иностранцев в национальных охотничьих костюмах: с фазаньими перьями на шляпах, в узких высоких сапогах, которые больше мешали, чем помогали в охоте на зайцев, где охотнику приходилось вышагивать многие версты. Один из немцев вообще выглядел, как типичный представитель своего народа: в коротком жилете и аккуратно застегнутой на все пуговице рубахе, в шляпе с гусиным пером, добротных тканых панталонах в клеточку, сужающихся книзу, с узкими усиками и широкими бакенбардами, солидный и деловой, несмотря на азартную обстановку. Лагунов узнал старого знакомого: это был Дитер Ригель, немецкий промышленник, в чей дом в Пруссии советник был вхож и посещал его несколько раз в неделю, находясь на дипломатической службе, а на самом деле выполняя задачи разведчика. Тогда Сильвестру Васильевичу требовалось узнать, в самом ли деле германская разведка, прежде чем дать «колонисту» возможность уехать в Россию, убеждалась в том, что новый российский поданный немецкого происхождения готов к выполнению заданий в пользу Германии? Переезд в Россию немецких помещиков и крестьян проходил по инициативе или с согласия русских императоров. Правительство с помощью переселенцев укрепляло приграничные районы государства — Причерноморье, Новороссию, Бессарабию. Сюда прибывали преимущественно немцы из Пруссии, разоренной Семилетней войной. И, как докладывал Лагунов по итогам своей службы за рубежом, большинство из них готовы были отдать жизнь, но не за новую Родину, а за Германию. Еще в Пруссии Лагунов выяснил, что супруга Ригеля Эмилия была одним из таких завербованных немецкой разведкой агентом. А ее муж занимался для прикрытия торговлей, проводя «экономическое окультуривание» дикой страны и скупая по дешевке русскую древесину и полезные ископаемые. Он также покупал и увозил новые технологии, разрабатываемые на заводах разного рода кулибиными, готовыми за три копейки продать гениальную идею. В Россию же Ригель ввозил немецкие ткани, бумагу и всякого рода химикаты, которые охотно брали российские заводы. Вот и здесь, в Ижевске, он оказался по делам. А с ним и его очаровательная супруга, первой заметившая статского советника и подававшая мужу незаметные знаки. Лагунов издалека поклонился щегольски одетой даме, не торопясь, однако, присоединиться к живописной кучке иностранцев.