Книга Фани Дюрбах и Тайный советник, страница 59 – Алла Ромашова

— Что-то нашли? — поинтересовался полицмейстер, который руководил осмотром.

— Редкий экземпляр карманной книги по географии доктора Пастора Эедергольма. Интересуетесь? — Лагунов протянул томик полицейскому. — Географические карты со всего мира!

Полицмейстер поскучнел, покачал головой и вышел из комнаты. Советник положил книгу на стол и двинулся следом.

По другую сторону от лестницы размещался кабинет генерала. Десятники уже топтались у входа.

— Дверь открыта, — доложил старший.

Полицмейстер и вслед за ним Лагунов вошли. Огляделись. Все вещи, на первый взгляд, находились на своих местах. Полицмейстер подергал дверцы шкафа — заперты, как и должно было быть. Лагунов осматривал новейшую фотокамеру: она стояла на том же месте, где он ее видел несколько часов назад. На столе — стопка пластин. Только одна из них теперь лежала отдельно. Лагунов повернулся к полицмейстеру, ожидающему у входа.

— Не возражаете? Сниму отпечатки. — Он указал на пластину. — Вы слышали про эту методу? Ее использовали в древнем Китае, Корее и Японии еще в седьмом веке. Неграмотным людям пальцы мазали краской. Их отпечатки заменяли подпись. Второго такого рисунка папиллярных линий не найти. Один человек, один палец, один отпечаток. Я использую этот метод в работе. Его нельзя считать официальным доказательством виновности, но он еще ни разу меня не подводил в поиске подозреваемого.

Полицмейстер недоверчиво поводил усами.

— Я слышал про то, что вы используете какие-то странные методы, похожие на фокусы. А что, если на пластине только отпечаток генерала? Вы же не станете просить его пальцы краской намазать? Но, коли вам угодно свое время тратить, извольте.

Лагунов обратился к дежурному:

— Принесите-ка саквояж из моей комнаты.

Когда саквояж доставили, Лагунов вынул из него перчатки из тонкого шелка и небольшую коробочку, из которой достал баночку с графитовой пылью и кисточку. Аккуратно высыпал графит на пластину и смахнул его кисточкой. На металле проступили узоры, похожие на петли.

— Есть! — Сильвестр Васильевич не скрывал торжества, в то время как Василий Николаевич смотрел недоверчиво, если не сказать — презрительно.

— Вы хотите сказать, что это — отпечатки пальцев преступника? Или все же генерала?

— Нам предстоит это выяснить. А пока необходимо сохранить отпечаток.

Сильвестр Васильевич вынул из кармашка саквояжа папиросную бумагу, пропитанную мездровым клеем, и пузырек с водой. Промокнув небольшую губку, он слегка намочил клей на бумаге и приложил к поверхности пластины. Графитовый узор мигом приклеился к папиросной бумаге.

— Вуаля, — радостно провозгласил Лагунов и убрал листочек в отдельную папку, где хранил подписанные отпечатки с прошлых дел. — Как подсохнет, я его подпишу, поставлю дату. Теперь мы не ошибемся, когда будем выяснять, кто же брал эту пластину.

— Вероятно все же, что это следы пальцев генерала.

— Возможно, но мы можем сравнить этот отпечаток с другими, которые нам попадутся. А давайте-ка и нож на отпечатки проверим, — дружелюбно предложил советник.

Полицмейстер, нехотя отдал завернутый в платок бумагорезак.

Закончив все процедуры, статский советник дождался, когда закончат осмотр дома. Посторонних нигде не обнаружили.

Пока полицейские оформляли протокол и ждали приезда труповозки, Лагунов решил прогуляться на завод.