Книга Графиня на арене, страница 30 – Минерва Спенсер

Пожалуй, он мог бы открыть обе дверные створки нараспашку и запеть оперную арию, и никто в помещении его бы не заметил.

Все взгляды присутствующих были прикованы к чему-то в дальнем конце столовой.

— Ах ты… сука! — выкрикнул Доминик, искривившись от боли и зажав окровавленную руку ладонью.

— Нож! — крикнула Марианна.

— Привет, — сказала ей Джо так же ровно и спокойно, как всегда.

Остальные навалились Эллиоту на спину и втолкнули в комнату, но никто не обратил внимание ни на него, ни на еще четверых за ним.

— Ты мне чуть руку не отрезала к чертям, — проскулил Доминик, уставившись на Джо, стоявшую спиной к вошедшим.

— Неужели больно, Дом? — с усмешкой спросила Марианна — ее голос буквально сочился презрением — и подошла к нему.

— А ты как думае…

Ее кулак врезался в лицо Доминика с такой силой, что тот плюхнулся на задницу.

— Зря ты мне руки развязал, ох зря! — сказала Марианна, прижимая к себе ушибленную руку.

Эллиот ухмыльнулся и тоже двинулся к Стрикленду.

— По опыту могу сказать, Доминик: кросс справа у нее что надо.

Син улыбнулся ему с дальнего конца стола.

— Рад тебя видеть, старина!

— А уж я-то как! Не стану врать: мы тут все висели на волоске от смерти по милости нашего лучшего друга.

Стрикленд поднапрягся и сел, все еще придерживая покалеченную руку.

— Как, скажи на милость, ты ухитрился сбежать от Бруссара? У него же тридцать пять вооруженных громил!

— Мне помогли. — Эллиот покосился на Джо, которая избавлялась от лишних слоев одежды.

Доминик фыркнул.

— Эта чертова баба, в одиночку?

— С тобой она быстро справилась.

Стрикленд гневно взглянул на него снизу вверх и с трудом поднялся на ноги, удерживая раненую руку.

— Я так понимаю, ты вряд ли…

— Ты лживый предатель, сукин сын! — Барнабас оттолкнул Эллиота и Джо с дороги и бросился на Доминика, сбил с ног и, оседлав, несмотря на его явное преимущество в весе, ухватил за лацканы и принялся бить головой об пол. — Мы же договаривались: я помог тебе подстроить твою смерть и незаметно вытащил из Англии, а ты должен был отдать мне эту чертову книгу. Ты же…

Эллиот и Джо с трудом оттащили Барнабаса от Доминика и поставили на ноги.

Стрикленд тоже поднялся, пошатываясь и глядя на Фарнема с нескрываемой ненавистью.

— Да как ты посмел поднять на меня руку, ты…

Он вдруг бросился на Барнабаса, словно намеревался ударить, но в последний момент взял его шею в захват окровавленным локтем, здоровой рукой непонятно откуда выхватывая нож.

— Все назад! — ощерился Доминик, отступая к камину, возле которого стоял в полнейшем оцепенении хрупкий шатен — видимо, бывший король Швеции, — иначе я перережу ему горло. Заложите почтовую карету его величества и отнесите туда сундук с деньгами Стонтона.

— А если нет, то что? — крикнул Гай с балкона.

— Я же сказал: я убью Барнабаса.

По крайней мере трое рассмеялись над его угрозой, и на лице Доминика промелькнуло удивление, пока он не осознал, что угрожать этим по меньшей мере смешно, и кривовато улыбнулся.

— Признаю: заложник из него так себе, — но я знаю, что среди вас, светочей морали, не найдется того, кто готов…

— Прости меня за все, Марианна! — проговорил неожиданно спокойно Барнабас, глядя на племянницу, а потом выхватил нож из рукава.

— Дядя, нет! — закричала Марианна, но было поздно: Барнабас резким движением завел руку назад и всадил нож Доминику в бок.