Книга Графиня на арене, страница 110 – Минерва Спенсер

Миссис Таунсенд была явно недовольна, но в конце концов смирилась, но Джо знала, что взамен она попытается настоять, чтобы она посещала по несколько мероприятий каждый день в оставшееся время сезона.

Единственное, чем привлекал сегодняшний бал, это возвращение Эллиота: они смогут наконец увидеться.

После злосчастного обеда с принцем Уэльским и четырьмя десятками его приближенных Джо надеялась, что ее новая жизнь сбавит обороты, но тетя Эдит поставила себе целью выжать все до последней капли и из этого сезона, и из своей подопечной.

Встреча с регентом прошла лучше, чем ожидалось. Эллиот был прав: Джо действительно почти не говорила. Присутствовало столько народу, и все так шумно соперничали за внимание принца, что Джо оставалось только кивать, улыбаться и стараться не перепутать вилки и не обидеть кого-нибудь ненароком.

«Просто интересуйся у других гостей ими самими, — посоветовал во время их предыдущей встречи Эллиот. — И можно не сомневаться — это им интересно». Эти мудрые слова он сказал ей почти три недели назад — ему пришлось задержаться в Париже.

Три. Долгих. Недели.

Без надежды на частые встречи с Эллиотом (хотя бы за обеденным столом) жизнь утратила былую прелесть. К счастью, они могли хотя бы писать друг другу.

К ужасу миссис Таунсенд, он сумел обойти запрет на переписку между не состоявшими в браке мужчиной и женщиной или теми, кто не был хотя бы публично помолвлен, адресуя письма Ангусу Брауну.

Это повеселило Джо, и она с облегчением подписывала свои письма тем же именем. Эдит придется потрудиться, чтобы найти правило хорошего тона, которое запрещало бы переписку между человеком и птицей.

Стиль и слог писем был настолько узнаваем, что она полюбила их автора еще сильнее. Ее так к нему тянуло, и эта тоска так глубоко засела в сердце (словно у нее отняли руку или ногу) заставила Джо понять, что она не может жить без Эллиота. Она даже готова мужественно терпеть балы и светские приемы, если он каждую ночь будет в ее постели.

Джо забавлялась, представляя себе, как напишет Эллиоту правду — что готова выйти за него замуж. Ведь она такая трусиха, когда приходится говорить о собственных чувствах, а это избавило бы ее от дискомфорта. Но даже Джо знала, что нет ничего хорошего в том, чтобы признаваться в любви в письмах. Эллиот заслуживал большего: она должна лично сказать ему, что чувствует и что приняла его предложение.

Приняв это решение, Джо понемногу примирилась с необходимостью ждать еще неделю. Было достаточно того, что чем скорее они с Эллиотом поженятся, тем раньше можно будет положить конец нелепым планам, за которые цеплялась Эдит: что Джо выйдет замуж за какого-нибудь богатого высокородного отпрыска и бросит Эллиота ради того, чтобы подняться повыше по социальной лестнице.

Переносить все тяготы принадлежности к высшему свету было бы куда проще, если бы рядом был Эллиот. Она встретилась с регентом, и ее политические обязанности были выполнены, так что можно было покидать Лондон, чтобы с чистой совестью провести остаток года в Брайерли, как бы Эдит ни пыталась убедить ее принимать приглашения в гости или отправиться в Брайтон.

«Тук-тук-тук. Карр-карр…»

Джо улыбнулась, обрадовавшись знакомым утренним звукам, сразу же отбросила одеяла и опустила ноги на пол.