Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 95 – Минерва Спенсер

«А как же любовь?»

Голос прозвучал так тихо, что Сесиль едва его расслышала, но принадлежал он не ей – в этом она была абсолютно уверена. Когда это она думала о любви?

– Но, Натан, это так…

– Не говори, что это для тебя неожиданность, Сесиль. Ты же наверняка знаешь, как я отношусь к тебе. – Его привычно ленивый и насмешливый взгляд вдруг стал колючим и собственническим. – Мне не нравится думать, как много и тяжело тебе приходится работать. А еще мне ненавистна мысль о других мужчинах в твоей жизни.

Он что – повредился рассудком? Что из того, что несколько дюжин раз они вместе поужинали, а потом разделили постель? С чего он вдруг вообразил, что влюблен?

Да, она была его любовницей почти шесть месяцев: это вдвое дольше, чем роман с Гаем.

Эта мысль ошеломила Сесиль, и главным образом потому, что она совершенно не испытывала никаких чувств к сидевшему рядом привлекательному мужчине, о котором она напрочь забыла, едва лишь подумала о Гае.

– Это большая честь для меня, – с улыбкой ответила Сесиль.

– Я хочу, чтобы ты принадлежала мне одному, хочу заботиться о тебе.

Но хотела ли она, чтобы о ней заботились? Идея привлекательная, но все же – нет, если она исходила от Натана.

– Боюсь, я вынуждена ответить отказом.

Натан криво усмехнулся, но Сесиль заметила вспышку недовольства в его красивых голубых глазах. Натан Уитфилд не любил, когда ему отказывали.

– Я сохраню за собой право спросить еще раз, дорогая.

Сесиль уже хотела сказать, что сейчас как раз подходящий момент, чтобы положить конец их отношениям, когда громкий стук в дверь избавил ее от необходимости делать столь неловкое заявление.

Прежде чем она успела пригласить стучавшего войти, дверь распахнулась и на пороге возник Гай, на губах которого играла привычная обворожительная улыбка, но взгляд теплых карих глаз был жестким и решительным.

– Привет, Уитфилд.

Барон откинулся на спинку дивана, не выпуская руки Сесиль.

– Ба, Дарлингтон, вы ли это? – Ухмыльнувшись, он многозначительно окинул взглядом фигуру Гая в простой рабочей одежде.

Сесиль последовала его примеру, хотя вполне могла бы описать его по памяти, если бы обладала хоть каплей художественного дара.

Натану было бы крайне неприятно это услышать, и он, скорее всего, не поверил бы ее словам, но Гай даже в потертых старых штанах из оленьей кожи и поношенных ботинках излучал почти удушающие волны мужественности. И это лишь нижняя часть его тела. В одежде, предназначенной для грязной повседневной работы, он выглядел куда привлекательнее, нежели Натан в своем идеально скроенном сюртуке, облегающих бриджах и безупречно начищенных дорогих сапогах.

Сесиль заставила себя оторвать от Гая взгляд, пока он не перекочевал на его лицо.

– Принарядились для визита в бордель? – протянул Натан.

– Что? Бордель? – в недоумении сдвинула брови Сесиль.

– Это значит к проституткам, в публичный дом, – пояснил Гай, сверкнув в улыбке белоснежными зубами. – Хотели присоединиться ко мне и пропустить по пинте-другой, старина? Или просто решили сделать комплимент моему наряду?

Натан рассмеялся, а Гай повернулся к Сесиль:

– Извините, что прерываю, но Франсин вновь винит Ангуса… впрочем, уверен, объяснять ничего не нужно. Она отказывается продолжать репетицию до тех пор, пока необходимый ей предмет не будет найден и возвращен.