Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 71 – Минерва Спенсер

– Что ж, вернемся ко мне, – произнес Гай, поймав на себе исполненный благодарности взгляд своего всегда сдержанного друга. – Работа на Сесиль будет отличаться от той, какую мы выполняли прежде.

– Что это значит? – вопросительно вскинул бровь Син.

– Это значит, что никакой анонимности не будет. Причина, по которой она наняла меня на работу, заключается в том, что мое появление в их с Блейд номерах значительно увеличит продажу билетов.

– Могу себе представить карикатуры, которые непременно появятся в витринах типографии Хамфри, – протянул Эллиот.

Гай тоже представлял. Ему оставалось лишь благодарить Провидение, что его мать не появится в Лондоне в ближайшее время.

– С какой целью ты это делаешь? – поинтересовался Син.

– Я хочу, чтобы Сесиль простила меня и приняла обратно. – От Гая не ускользнуло скептическое выражение на лицах обоих друзей, и он вздохнул. – Знаю, вы оба думаете, что она все еще злится на меня и никогда не простит.

– Э-э… полагаю, «злится» не совсем верное слово, – заметил Эллиот.

– Скажу тебе без обиняков то, что слышал от Марианны, – подхватил Син. – Сесиль в течение целого года читала о твоих любовных похождениях, когда ты менял женщин как перчатки. Все это лишь подпитывало ее гнев, не давая ему остыть.

Гай поморщился:

– Да, но ведь я ничего не могу с этим поделать, верно? Мне уже известно, в каком она состоянии. Поверьте, сегодня это было очевидно.

– Знаешь, а ведь она не прочитала ни одного твоего письма.

Син имел в виду полдюжины писем, которые Гай отправлял Сесиль весь прошлый год, чтобы вымолить прощение за то, что нарушил данное ей слово, и за другие проступки.

– Я не знал, что она их не открывала, но меня это не удивляет: я думал, что она их попросту выбросит.

– Она так и сделала.

Гай нахмурился:

– Откуда ты знаешь?

Эллиот пожал плечами.

– Господи, если ты продолжаешь совать свой нос куда не следует, тебе лучше остановиться, а то рискуешь жизнью и здоровьем, продолжая шпионить за происходящим в цирке теперь, когда он принадлежит Сесиль. Знаешь, она ведь держит рядом с кроватью заряженные пистолеты.

Но Эллиот лишь улыбнулся.

– Понимаю: ты не нуждаешься в том, чтобы я тебе это говорил, – заметил Син, – но если ты…

– Если я поднимусь на сцену на глазах у всего честного народа, то стану парией, – закончил вместо друга Гай. – Причем окончательно и бесповоротно.

Друзья дружно кивнули.

– Только мне теперь все равно. Что же касается моих родных… о них я позаботился, насколько мог. Их связь со мной, без сомнения, доставит им немало неприятностей, но сейчас я ничего не могу с этим поделать.

Немного помявшись, Син спросил:

– Ты бы лучше попросил Эллиота подыскать тебе работу?

– А ты можешь представить, чтобы я занимался тем же, что и он?

Даже всегда серьезный Син не удержался от улыбки.

– Если честно, не совсем, но он обладает многочисленными связями. Существует множество государственных должностей. – Герцог повернулся к Эллиоту. – Скажи ему. Скажи, что сможешь подыскать ему подходящее место, где ему не придется делать что-то… столь же экстравагантное.

– Я предлагал, но Гай непреклонен.

Син разочарованно поцокал языком.

– Ради чего?

– Если она не простит меня, я уеду из Британии, – заявил Гай.

– Что? Куда? – воскликнул Син, совершенно ошеломленный.

– Помнишь брата моей матери – дядю Филиппа?