Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 55 – Минерва Спенсер

– Господи, Сесиль, ты хочешь моей смерти!

– Разве плохой способ?

Гай усмехнулся, распаляясь под ее зовущим чувственным взглядом, и пробормотал, раздвигая пальцами скользкие горячие складки:

– Думаю, я мог бы забрать тебя с собой.

Сесиль перестала смеяться и со свистом втянула воздух, когда он принялся ласкать чувствительный бугорок, а потом скользнул в лоно.

– Слишком рано, чтобы принять меня снова?

Сесиль покачала головой.

Влага, окутавшая его пальцы, напомнила Гаю о возможных последствиях, и он замер.

– Как насчет…

Полусонное чувственное выражение тотчас же исчезло с лица Сесиль, и в следующее мгновение оно стало совершенно непроницаемым.

– Тебе не стоит беспокоиться: я обо всем позабочусь.

Резкий тон лучше любых слов дал ему понять, что развивать эту тему не стоит.

Гай возобновил ласки, и лишь когда Сесиль вновь начала расслабляться, успокоился.

Он должен был почувствовать облегчение от того, что они так легко нашли общий язык: не будет ни слез, ни обвинений, ни страха забеременеть, когда отношения между ними закончатся, но вместо этого ощущал лишь странную тяжесть в груди, очень похожую на сожаление.

Лондон, год спустя

Гай ошеломленно смотрел на мужчину, вошедшего в его кабинет десять минут назад, который почти сразу же начал разрушать его мир.

– Это в высшей степени… неожиданно, – наконец сумел заметить Гай.

Незнакомец лишь весело усмехнулся как ни в чем не бывало:

– «Неожиданно» – слишком мягко сказано. Похоже, преуменьшать – это национальная черта.

– Полагаю, никаких документов или доказательств, что вы действительно тот, за кого себя выдаете, у вас нет? – спросил Гай, поражаясь собственной выдержке.

– А я все думал, когда вы об этом спросите, старина.

– Да. Простите, что не поверил вам на…

– Нет-нет, не извиняйтесь. – Мужчина потянулся за саквояжем, который поставил рядом с креслом, и Гай воспользовался моментом, чтобы получше рассмотреть этого… этого захватчика.

Высокий, широкоплечий, он имел поразительное сходство с ним самим, так что не оставалось никаких сомнений в том, что они действительно родственники. Другой вопрос, действительно ли он тот, за кого себя выдавал, а именно сын давно пропавшего дяди Гая, который должен был унаследовать титул герцога вместо него.

Гай не исключал, что этот новоявленный родственник незаконнорожденный. Скорее всего, так и было, ведь Дарлингтоны славились своей плодовитостью.

Бэрримор Дарлингтон – или, как он представился, Бэрри – выпрямился и протянул Гаю тонкую стопку документов.

– Вот, пожалуйста.

Много времени не потребовалось, чтобы понять, что его дядя действительно женился и произвел на свет сына, который родился на острове Реюньон близ берегов Африки в 1775 году.

Гай прочитал свидетельства о браке и рождении во второй и в третий раз, словно это могло как-то изменить содержание документов, наконец спросил:

– А кто такая… Сара Нортон?

Однако вместо того, чтобы обидеться, Бэрри снисходительно улыбнулся, и Гай испытал непреодолимое желание стереть это отвратительное выражение с красивого самодовольного лица гостя.

– Я так понимаю, вас интересует происхождение моей покойной матери. Она была дочерью владельца плантации сахарного тростника, самой богатой наследницей острова. Так что, как видите, мой папаша – мерзавец и убийца – поднялся на одну ступеньку социальной лестницы, когда женился на моей дорогой мамаше. Я не знал ее, поскольку она умерла, производя меня на свет, но она сделала моего отца богатым вдовцом и обеспечила средствами для того, чтобы приумножить богатство. – Бэрри скривился. – Но отец не воспользовался представившейся возможностью изменить свой образ жизни, поэтому, вместо того чтобы стать успешным владельцем плантации, умер, когда мне едва стукнуло пятнадцать лет: поспорил с кем-то за карточным столом и был убит на дуэли.