Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 52 – Минерва Спенсер

– Да? И что же это за правда?

– Меня пленяет нечто большее, нежели твоя неприступность. Просто ты очень отличаешься от тех, кого я знаю. Такая невероятно, интригующе… независимая. Тебе кто-нибудь бывает когда-нибудь нужен? – с искренним любопытством спросил Гай.

Губы Сесиль изогнулись в немного печальной улыбке.

– Конечно. Мне нужны люди, как и всем остальным. – Сесиль опустила глаза на его подрагивающее естество и положила руки ему на бедра. – Но если ты хочешь спросить, нужен ли мне муж, то мой ответ «нет».

Она подалась вперед и слизнула капельку жидкости на глянцевой головке кончиком языка.

– О господи! – Гай содрогнулся всем телом.

– Но кое в чем мужчины очень хороши, – добавила Сесиль, одарив его манящей улыбкой и одновременно стискивая его бедра и ягодицы сильными пальцами.

Гай тихонько застонал:

– Ах как это приятно… просто божественно.

– Так и есть, – согласилась Сесиль, обдав горячим дыханием кончик его естества, едва касавшегося ее мягкой нижней губы.

Если она будет продолжать в том же духе, он взорвется подобно одному из тех фейерверков, что расцвечивали небо над садами Воксхолла.

– Я хочу увидеть твои распущенные волосы, – произнес Гай странным хриплым голосом, смутившим его самого.

– Так распусти их.

Его пальцы принялись сражаться со множеством шпилек, удерживавших тяжелую прическу.

Сесиль не сводила глаз с его лица, погружая тем временем его подрагивающую тяжелую плоть в шелковистые глубины своего рта. А когда она просунула руку к нему между бедер, он всхлипнул и процедил сквозь стиснутые зубы:

– О господи, Сесиль! Хочешь, чтобы я осрамился?

Как и ожидалось, Сесиль рассмеялась, и этот звук соблазнительным эхом прокатился по его естеству.

Как ни было забавно мучить Любимчика общества, Сесиль становилось все труднее держать под контролем собственную страсть. Гай обладал не только совершенным лицом – все его тело представляло собой произведение искусства. Даже Давид Микеланджело проигрывал в сравнении с лордом Карлайлом.

Сесиль разрывалась между желанием взобраться на него, точно на дерево, и стремлением ласкать его плоть до тех пор, пока он не взорвется с ее именем на устах, пока Гай не взял решение этой дилеммы на себя.

– На сегодня достаточно, дорогая, – произнес он, осторожно вынимая свое внушительное мужское достоинство из ее рта.

Взгляд его скользнул по фигуре Сесиль, все еще под одеждой, и на его лице отразилось разочарование.

– Я чертовски хочу увидеть твое тело, но возбужден так сильно, что готов взорваться от малейшего дуновения ветра, а мне ужасно не хочется осрамиться в наш первый раз.

– Нужно подождать до девяти часов, – напомнила Сесиль, удивленная и польщенная неподдельной страстью в голосе Гая. – Тогда у нас будет время для… чего-то более изысканного.

– Верно, – произнес Гай, и лицо его вдруг приобрело суровое и даже жесткое выражение. – А сейчас… подними-ка юбки.

Когда он заговорил с ней таким тоном, да еще с таким выражением лица, ей стало не до шуток: она просто повиновалась.

– Проклятье! – пробормотал Гай с перекошенным от еле сдерживаемого желания лицом, когда она задрала подол платья почти до пояса, явив его взгляду свое естество во всей его красе.

Просунув руки ей под ягодицы, он легко приподнял ее, и Сесиль, обхватив одной рукой шею Гая, просунула другую между их телами и направила тугую плоть ко входу в свое лоно. Потом, вцепившись в его плечи, она откинулась назад, медленно, дюйм за дюймом, принимая его в себя.