Книга Баронесса ринга, страница 89 – Минерва Спенсер

– Как по-твоему, сказать Марианне, что я передумал? Что она должна вернуться в Англию? – спросил Сент-Джон.

– Для нее это, безусловно, будет безопаснее. А мы втроем можем и дальше добираться до места встречи. Я готов принять любое твое решение.

Гай кивнул:

– Я тоже.

– Тебе необязательно решать что-то прямо сейчас, – добавил Эллиот. – Но чем скорее, тем лучше.

– Давайте немного подождем, – помолчав, произнес Сент-Джон. – Но я не собираюсь тащить Марианну в центр зоны боевых действий, чтобы ублажить Доминика, какими бы тяжелыми ни оказались последствия.

– Ты только посмотри на это! – Барнабас поджидал у двери на сцену Марианну, закончившую – и выигравшую – матч.

Она остановилась. Пот катился по лицу, голова болела после особенно сильного удара в висок. Марианна прищурилась, вглядываясь в зрительный зал. Со времени прибытия в Лилль дядя жаловался, что продажи билетов все падают, и с каждым днем волновался все больше. Сегодня, на шестой вечер, он был просто в панике.

– Занята едва ли половина мест! – Барнабас чуть не плакал. – Если так дальше пойдет, мы…

– Ей нужно приложить лед к глазу, – резко бросил герцог, обняв Марианну за плечи.

Барнабас захлопнул рот, услышав угрожающие нотки в его голосе.

– Идемте, – пробормотал Сент-Джон Марианне, и доброта в его голосе показалась особенно заметной по контрасту с ледяным тоном, предназначавшимся ее дяде.

Герцог всем своим крупным телом втиснулся между Марианной и Фарнемом и бесцеремонно его оттолкнул.

Она безропотно пошла за ним в гримерку, которую делила еще с семью цирковыми.

– Не нужно с ним так сурово, – с укором сказала она, и голова заболела еще сильнее.

Сент-Джон сердито рассмеялся. Они как раз проходили мимо Франсин Гордон, фокусницы, с тревогой глядевшей на белоснежного кролика, которого держала на руках.

– Генри все еще нездоров? – спросила Марианна.

Франсин оторвала взгляд от кролика. Между ее бровей залегла морщинка.

– Ему стало хуже. – Похожий на розовый бутон ротик фокусницы сложился в обеспокоенную гримаску. – Как ты думаешь, Барнабас будет очень злиться, если…

– У тебя вставка перед Блейд? – спросила Марианна.

Вставками называли коротенькие выступления между основными номерами.

Франсин кивнула.

– Я уверена, что Лиззи или Лу-лу могут тебя заменить. – Обе девушки были жонглерами. – Иди отнеси Генри обратно в гостиницу, а дяде я скажу сама.

– Огромное спасибо! – Франсин вытащила из воздуха красивый шелковый носовой платочек и промокнула глаза.

Марианна улыбнулась и огляделась в поисках рабочего сцены, но вместо него увидела Гая. Тот, прислонившись к стене, болтал с привлекательной женщиной, которую Марианна не узнала.

Она подняла руку, собираясь его подозвать, но Сент-Джон быстро ухватил ее за запястье и опустил.

– Ты идешь прямо в гримерную и сидишь там. Я сам поговорю с Гаем. – Он повернулся к Франсин и показал на тяжелый сундук, служивший девушке одновременно чемоданом и реквизитом для выступления.

– Не беспокойся, мы позаботимся о твоем имуществе.

– О, спасибо, Син, ты просто душка. – Франсин приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. – Генри, скажи «спасибо»! – Она подняла кролика повыше, и тот, шевеля носом, розовыми глазками уставился на герцога.

– Гм. Да не за что, – сказал Сент-Джон, и под его рыжевато-блондинистой щетиной проступил очаровательный румянец.