Книга Баронесса ринга, страница 6 – Минерва Спенсер

Дверь в гримерку слегка приоткрылась, и юный Недди просунул голову внутрь.

– Э-э-э… это для вас, мисс Марианна. – Он протянул лист пергамента, сложенный и запечатанный красным воском.

Марианна сразу узнала печать и сурово глянула на самого младшего работника дядюшки.

– А ты не боишься гнева Барнабаса?

Лицо Недди сморщилось.

– Пожалуйста, не говорите ему, мисс Марианна. Этот франт предложил столько, что я не смог ему отказать, вот и…

– Черт бы тебя подрал! Теперь ты разносишь записки от зрителей, отродье дьявола? – возмутился Джек.

Недди задрожал под гневным взглядом огромного боксера.

– Давай беги отсюда! – велела ему Марианна. – Но больше никаких записок ни от кого. Понял?

– Да, мисс. – Мальчишка жалобно всхлипнул и бесшумно закрыл за собой дверь.

Марианна покрутила в руках прямоугольник из дорогой бумаги.

– Это от Стонтона? – спросил Джек.

– Да.

Темно-красный воск казался почти черным.

– Открывать не собираешься?

Марианна разорвала письмо пополам и еще раз пополам. Джек ахнул.

– Энни!

– Что? – Она открыла дверку маленькой печурки и бросила обрывки туда.

– Ты его даже не прочла!..

– Зачем бы мне это?

– Э-э-э… ну, в конце концов, он же герцог.

– Ты себя слышишь? Я-то думала, ты считаешь всех людей равными.

– Считаю. Но это не значит, что некоторые могут быть и повыше.

Она засмеялась, а Джек добавил:

– Неразумно наживать себе врагов такого сорта, Энни. Кроме того, ты же не знаешь, чего он хочет.

– Он мужчина. Я в курсе притязаний этого племени.

Как ни странно, такие мысли вызывали у Марианны разочарование. Все прочитанное ею о герцоге Стонтоне указывало на то, что человек он выдающийся, высоко-нравственный и порядочный – благородный бастион, противостоящий безрассудным бесчинствам человечества, в особенности мужчин его класса. И тем не менее вот он, пожалуйста, тайком передает записочки ей, королеве ринга.

– Может, ты ошибаешься, голубка, и ему вовсе не это нужно.

– Тогда что же? Чего еще может хотеть мужчина от такой женщины, как я?

– И тебе не интересно узнать?

– Ни капли.

Джек поцокал языком:

– Ну, должно быть, у мужика что-то с головой не в порядке.

– Потому что преследует меня? – поддразнила она.

– Не будь дурой. Я просто хотел сказать, что у него наглости хоть отбавляй: после того-то, что он говорил про цирк вообще и женщин на ринге в частности.

Джек имел в виду прошлогоднюю обличительную речь герцога Стонтона, ни много ни мало – в парламенте, после того как одна женщина погибла во время поединка без правил. Герцог связал падение нравов с женским боксом наряду с другими аморальными развлечениями. И хотя конкретно про дядюшкин цирк он ничего не сказал, но поставил цирки и балаганы в один ряд с теми заведениями, где имелись крысиные ямы, медвежья травля, петушиные и собачьи бои.

Барнабас был вне себя от ярости после речи Стонтона, но, похоже, быстро все забыл, раз согласился стать мальчиком-посыльным при герцоге.

Марианна зевнула, встала и потянулась.

– Стонтон, конечно, любит поучать, но ты должен признать, что после его крестового похода многое было сделано ради искоренения детского труда и торговли девственницами.

– Это не значит, что великий и могучий герцог Стонтон сам не балуется лапочками.

Девственницы, или, в вульгарной речи, лапочки, были дорогим товаром, обычно доступным только очень богатым людям.