Книга Баронесса ринга, страница 4 – Минерва Спенсер

Барнабас, будучи Барнабасом, то есть непревзойденным балаганщиком, приказал костюмеру использовать тончайший муслин, какой только можно отыскать, и перед каждым боем наряды Марианны сбрызгивали водой. Когда девушка выходила на сцену, создавалось впечатление, что она практически обнажена.

Марианна торопливо разделась до сорочки и мужских панталон, которые стала надевать после того, как однажды во время боя с нее почти полностью сорвали платье и нижнюю юбку, затем налила в таз теплой воды и ополоснула руки и ноги. Вернется домой – примет нормальную ванну.

Она как раз надевала поношенное парчовое платье, хранившееся в гримерке, когда дверь приоткрылась и внутрь просунулась голова Джека.

– Привет, уточки мои!

Марианна крепко обняла его:

– Рада видеть твою уродливую морду!

Джек стиснул ее так, что ребра затрещали, отпустил и повернулся к Сесиль.

– А ты как поживаешь, принцесса? – спросил он, склоняясь над рукой француженки.

Сесиль рывком подняла его голову и расцеловала в обе щеки. Грубое лицо тренера запылало.

– Рада тебя видеть, Джек.

– Как хорошо домой-то вернуться. – Он сдвинул в сторону кучу костюмов и одежды, валявшихся на кушетке, и осторожно опустил на нее свое высоченное, в шесть футов три дюйма, туловище. – Это была долгая поездка. – Но его хорошее настроение мгновенно испарилось, стоило ему взглянуть на распухшую челюсть Марианны. – Черт побери, Энни, что это я такое вижу? Сколько раз я тебе говорил: думай во время боя?

– Знаю, Джек. Я отвлеклась и тут же была за это наказана.

Он что-то проворчал, и по выражению его лица Марианна поняла: она еще не все услышала.

– Марианне нужна другая работа, – заявила Сесиль и, поднявшись, так резко дернула вниз свой черный атласный лиф, что едва не выскочили соски.

Даже Джек, давно привыкший находиться среди полуодетых женщин, с трудом сглотнул, глядя на Сесиль. Она была красоткой: черный атлас выгодно подчеркивал блестящие, черные как смоль волосы, составлявшие резкий контраст с фарфоровой кожей и темно-карими миндалевидными глазами. Сесиль выглядела порочно и чувственно. А уж когда она надела на талию сделанную на заказ кожаную кобуру и застегнула на широких бедрах, то и вовсе стала выглядеть как олицетворение опасности.

– Тебе так не кажется, Джек? – спросила Сесиль.

Джек с заметным усилием отвел взгляд от ее декольте:

– Э-э-э… что?

– Марианна. Ей пора прекратить боксировать.

– А… да я ей это уже говорил, причем еще до того, как она начала. – Джек, ухватившись за свою любимую тему, начал горячиться. – Хорошенькая умная девушка вроде тебя не должна…

Тут дверь в гримерку распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и в проеме показалось рассерженное, раскрасневшееся лицо дяди Барнабаса. Он ткнул пальцем в Сесиль.

– Вот ты где! А ну вытаскивай отсюда свою задницу, мисси, ты чертовски опаздываешь, и парни в зале начинают беспокоиться.

Сесиль, реагировавшая на приказы, как кошка, внезапно решила, что ей нужно хорошенько изучить ногти.

Барнабас издал задушенный досадливый звук, но благоразумно воздержался от дальнейшего давления.

Вместо этого он повернулся к Марианне.

– А ты… – сказал он, бросая острый взгляд на Джека. – Я хочу, чтобы перед поездкой девочка была в наилучшей форме. Хватит перекладывать ее тренировки на твоего дружка Энди. Ей нужен ты.