Книга Опасный маркиз, страница 71 – Минерва Спенсер

Это и был ответ на его вопросы: дистанция. И так уж случилось, что именно это Мия поставила единственным условием их делового брака.

Когда Мия проснулась, было уже позднее утро, и солнечный свет лился из окна на ее постель. Она сразу же поняла, что одна, но подняла одеяло и, взглянув на свое тело, усмехнулась голубому дамасту полога над головой. Она была обнажена и восхитительно утомлена, так что вчерашняя ночь ей явно не приснилась.

Мию не удивило собственное одиночество: такие, как Эксли, во всем ценят строгие границы — но вот вчерашняя ночь ее поразила. Не столько даже их близость, во время которой он был властным, но щедрым, сколько ночь сама по себе. Было так приятно наблюдать его в кругу друзей и играть с ним в карты. Все же в нем было немало… человеческого.

Но этой ночью даже в момент наивысшего наслаждения он не терял контроля, словно самообладание было такой важной частью его самого, что он не мог от него отказаться. Мия вздохнула. Ей следовало быть благодарной за ту дистанцию, которую он установил между ними. В конце концов, так легче будет бросить его, когда придет время. Она сурово напомнила себе, что именно ради этого вступила в брак.

Воспоминания о проведенной с мужем ночи — о его потемневших от вожделения глазах и почти зверином выражении лица в момент разрядки — нахлынули на нее и так возбудили, что рука скользнула между ног. Она хотела его снова — прямо сейчас. Это… злило. Она убрала руку от своего пульсировавшего и изнывавшего от желания лона и села. Да что с ней творится? Неужели всего одна ночь с неплохим — ладно, потрясающим! — любовником так ее зачаровала? Что она почувствует, разделив с ним ложе снова? Не начнет ли она пересматривать планы побега?

Мия нахмурилась. Их совместная ночь не имела никакого отношения к любви, это была деловая встреча. Ладно, слегка приправленная страстью. Маркизу был нужен наследник, и он предпринял шаги в этом направлении. То, что он сделал ее задачу такой приятной, не меняло истину. Он не нуждался в жене, любовнице или друге, а просто хотел ребенка. Она же для него — породистая кобылица, и ее единственная задача — размножение. Вот и все. Он пришел к ней, ублажил и удалился так скоро, как позволила вежливость. Она должна помнить об этом. Его нежность в постели не означала, что он питает к ней нежные чувства в действительности. Он стремился достичь своей цели в этом браке, так же как она постараетсядостичь своей, как только Эксли оставит ее в деревне.

В те несколько часов, что Адаму удалось поспать, его сны были полны образами Мии. Эти образы не способствовали мирному сну, и он проснулся раздраженным, но полным решимости. При воспоминании о том, что чуть не поддался мальчишеской влюбленности и не остался спать в одной постели с женой, он содрогнулся. То есть его разум содрогнулся, в то время как предательское мужское естество не уставало напоминать, что проснуться в постели жены было бы куда более кстати, чем в одиночестве.

Они провели вместе совсем немного времени, а Мия уже разрушила его с трудом обретенный покой и ввергла его мир в хаос. Кто знает, до чего это может дойти, если он решит наслаждаться ее обществом сколько душе угодно? В одном он был уверен: от него требовался железный самоконтроль, поэтому утро он начал с ледяной ванны, а потом, избавившись от упорного возбуждения, велел седлать самую новую из своих лошадей, Фиби, — необычную серебристо-серую кобылицу с белыми пятнами на холке и боках. Она была так же энергична, как и красива, что делало ее идеальным компаньоном для спортивной утренней прогулки.