Книга Опасный маркиз, страница 69 – Минерва Спенсер

Адам опять отстранился и, покачав головой, приподнял черную бровь:

— Разве ты меня не поняла? Сейчас моя очередь.

— Твоя очередь?

— Угу.

Он обвел пальцем линию ее подбородка, изогнув губы в улыбке, от которой ее пробрала дрожь. В эту минуту она все бы отдала, лишь бы узнать, о чем он думает.

Одного взгляда на ее отзывчивое тело было достаточно, чтобы потерять контроль. Что же с ним станет, когда он окажется у нее внутри?

Он снова нашел глазами загадочное кольцо у нее в пупке. Его хотелось целовать, лизать и посасывать, зажать зубами и потянуть, ткнуться языком в мягкую ямочку…

Он обуздал разбушевавшееся желание. Если онвозьмет ее сейчас, то овладеет ею жестко и быстро, заботясь лишь о собственном удовольствии.

— Ложись, — сказал он, мягко толкнув ее в грудь.

Мия подчинилась охотно, но на лице у нее играла чувственная полуулыбка. Она и впрямь настоящая чертовка, дразнящая насмешливая сирена, воплощенная опасность в дюжине ипостасей, и это еще Адам позволил себе лишь касаться ее пальцем, всего одним пальцем! Он ведь не потеряет контроль из-за одного пальца?

Он начал с того, что проследил изящный изгиб ее рыжеватой брови, чуть не потерявшись при этом в ее сверкавших зеленых глазах. Едва касаясь, он провел по голубоватой венке у нее на виске и спустился к подбородку, а затем к пульсировавшей точке у основания шеи. Его палец помедлил в мягкой ложбинке, а губы растянулись в улыбке, стоило ему почувствовать, как участилось биение ее сердца. Ее изящные ноздри дрогнули, словно в ответ на предательство тела. Адам улыбнулся и, продолжив исследовать каждый изгиб, легко провел пальцем по ее покрытой веснушками груди, обойдя стороной уже напрягшуюся бусинку соска и вместо этого погладив чувствительную кожу сбоку. Мия прильнула к его руке, но он продолжил спускаться ниже, не коснувшись и не ущипнув ничего важного. Потребовались титанические усилия, чтобы заставить палец двигаться дальше. Его тело и душа до каждой последней частички жаждали задержаться, помучить сначала одну, потом другую ее идеальные груди, взять сосок в рот и легонько покусывать, посасывать, пока она не закричит от наслаждения, но палец двинулся дальше, по ее вздрагивавшему животу, словно кочевник в пустыне, не поддающийся миражу оазиса, несколько раз обведя серьгу в пупке и неумолимо приближаясь к цели.

Палец замер над влажными кудряшками ее лона, и рука дрогнула, когда Адам встретился взглядом с Мией, медленно, но верно проникая в ее святая святых. Ее губы потянулись к нему для поцелуя, и она со стоном сомкнула веки.

Этого оказалось достаточно.

Пальцы вырвались из-под контроля, а руки подняли бунт, отказываясь подчиняться разуму; предательский рот присоединился к мятежу и поспешил к груди. Его язык, губы и зубы пировали над ее телом, словно обжоры из Дантова ада, в то время как пальцы гладили горячее шелковистое лоно в поисках того единственного, что могло утолить его голод.

Чувствуя, что вот-вотвзорвется, он скользнул пальцем внутрь, чтобы поделиться с ней собственным удовольствием. Мия содрогнулась и судорожно сжалась вокруг его пальца, и он заставил ее напоследок испытать еще одну волну дрожи, прежде чем раздвинуть ее бедра шире и пристроиться к входу в тело.

Он остановился, когда его изнывавшая головка оказалась внутри. Капля пота скатилась по виску, пока он всматривался в прищуренные зеленые глаза жены. Желание рвалось из пут самоконтроля, словно бешеная собака с поводка. Когда он начнет двигаться, о всякой деликатности придется забыть.