Книга Опасный маркиз, страница 70 – Минерва Спенсер

Мия лениво улыбнулась, приподняла бедра и приняла его в себя.

— О боже! — сорвалось у него с языка как мольба о пощаде.

От его самообладания не осталось и следа, как и от благих намерений. Адам взял ее подобно дикарю, понимая, что позже будет мучиться от стыда за свою грубость, но сил думать об этом сейчас не нашлось. Он вонзался в нее так яростно, словно это могло прогнать ту тягу, что он испытывал к ней помимо своей воли, словно каждое движение помогало обуздать его одержимость. В глазах у Адама потемнело, а тело наконец взорвалось. Он до боли вжался в ее бедра и удерживал ее, наполняя собой и заявляя на нее свои права.

«Она моя».

Он судорожно выдохнул и перекатился на спину, чтобы не придавить Мию. Ее ноги переплелись с его ногами, и она перекатилась вместе с ним, хихикнув, как девчонка, когда они оба оказались на боку, все еще соприкасаясь бедрами и прижавшись нос к носу.

Адам взглянул на ее раскрасневшееся счастливое лицо, и сердце отозвалось оглушительной барабанной дробью в ушах.

Мия поцеловала его грудь, прикрыла глаза и прижалась к нему всем телом, даже не подозревая, что сотворила с ним — и все еще продолжала творить. Она крепче сжала его бедра своими стройными сильными ножками, чем окончательно добила.

— Это было восхитительно, Адам. Я очень рада, что ты так хорошо умеешь доставлять женщине удовольствие.

Он мог только тупо смотреть на нее, в то время как все его тело отозвалось на ее слова.

— Я еще ни разу не достигала разрядки с мужчиной. — Она подползла ближе, извиваясь как кошка. — Это гораздо приятнее, чем ублажать саму себя. — Последние слова потонули в широком зевке.

Адам сам не знал, что поразило его больше: что настолько чувственная женщина ни разуне испытывала наслаждения с мужчиной или что она так открыто и без стеснения признается в том, что удовлетворяет себя сама. Как бы то ни было, его член снова отвердел у нее внутри. Едва слышный голос в глубине сознания отметил, что это весьма неплохо для мужчины далеко за тридцать. Он отвел в сторону вьющийся локон цвета меди и взглянул Мие в лицо. Она сонно улыбнулась ему, не открывая глаз. На этот раз у Адама кольнуло сердце.

Он уронил голову на подушку и помотал ею из стороны в сторону. Его тело было измождено, но разум не давал забыть о последствиях сегодняшнего вечера. Ему не надоест делить с ней постель завтра, равно как и послезавтра, и вообще в обозримом будущем.

Адам потер лоб ладонью в надежде разогнать туман в голове. Где-то в комнате размеренно тикали часы звучным контрапунктом со злостью, досадой и растерянностью, которые кружились в его запутанном сознании.

Ему отчаянно хотелось натянуть на них обоих одеяло и задремать, слившись воедино с ее восхитительным телом, но вместо этого он оставил ее в тепле постели, накинул валявшийся на полу халат и обернулся еще раз посмотреть на нее. Его жена раскинулась поверх покрывала, обнаженная и такая желанная. Тело Адама яростно, но недолго спорило с разумом, и ему понадобилось огромное самообладание, чтобы не сбросить халат и не забраться в постель рядом с ней. И все-таки он накрыл ее покрывалом, потушил свечи, которые еще не до конца оплавились в подсвечниках, и вернулся к себе.

Адам лежал в темноте в своей огромной постели и убеждал себя, что именно здесь ему и место. Логическая часть его сознания, которая уже стремительно улетучивалась, утверждала, что соитие с женщиной — особенно такой темпераментной и чувственной, как его жена, — всегда будит неожиданные ощущения. Отсюда ясно следовало, что чем более физически интенсивным был опыт, тем важнее держать надлежащую дистанцию.