Книга Опасный маркиз, страница 126 – Минерва Спенсер

Адам с негодованием отнесся к перспективе провести в море несколько недель в компании наглого француза, а потом еще оставить и Мию в его лапах.

Согреваясь теплым портвейном, он размышлял над словами барона.

— А что, Бушар хорош в бою?

— Будь у меня жена, я бы не доверил охранять ее никому, кроме Бушара. — Рамзи раскатисто рассмеялся. — Речь, конечно, не о его добродетели.

Адам едва не заскрипел зубами, чувствуя, как в нем поднимается волна ревности и жжет глаза изнутри при одной мысли, что Мартен хотя бы взглянет на его жену.

Теперь он вспоминал тот разговор, в сотый раз гадая, не поступил ли опрометчиво, решив взять Мию с собой. Ему не хотелось ее обманывать, но другого выхода не оставалось. Она придет в неистовство, когда ее оставят на корабле, но ничего не поделаешь. Разве лучше будет, если она погибнет?

Адам закрыл книгу, которую держал в руках. Его бесило, что мысли бегают по кругу и не приносят ничего нового или продуктивного. Он присел за маленький столик и, наблюдая за женой, которая что-то шила, подумал о тайне, что она от него скрывала, и о том, как это вывело его из себя. И тут его словно ударило: а тайна, которую скрывал от нее он сам, ведь куда серьезнее.

Мия поймала на себе его взгляд, не дрогнув от сурового выражения лица: было ясно, что на сей раз причиной тому был страх и чувство вины, а не гнев.

У Адама даже живот скрутило от тайны, которой он не мог поделиться с нею.

Жизнь на «Серпе» постепенно вошла в свою колею.

Они просыпались с первыми лучами рассвета, потому что матросы брались за работу и спать было невозможно, после неспешного завтрака в каюте в любую погоду выходили прогуляться на палубу.

Команда Бушара, непривычная к такому обществу, смотрела на них во все глаза, но никаких выходок себе не позволяла. Супруги привыкли к любопытным взглядам, поэтому не обращали на матросовникакого внимания.

Когда жара загоняла обратно в каюту, они читали или во что-нибудь играли, чтобы убить время. Хотя с начала путешествия любовью они не занимались, Адам с каждым днем становился теплее, да и Мие было довольно того, что из-за тесноты каюты они по ночам спали вместе.

Ближе к концу первой недели, когда они играли в шахматы и Мия старалась не выиграть слишком быстро, в каюту постучал капитан Бушар.

В первые дни он предпочитал держаться от них подальше, но в замкнутом пространстве было сложно избегать друг друга. Мия часто видела его вместе со старшими помощниками в небольшой комнате, служившей лазаретом, столовой и кают-компанией одновременно.

— Ожидается ухудшение погоды. Надеюсь, ничего серьезного, но может быть довольно неприятно, — предупредил капитан на своем родном французском, потом взглянул на шахматную доску и с усмешкой спросил, словно его забавляла мысль, что женщина играет в шахматы: — Играете, а?

— Да. Не хотите и вы, капитан?

Адам покачал головой, без сомнения, живо представив себе, как их обоих выкинут за борт после того, как Мия разделает вспыльчивого капитана в пух и прах.

Бушар помедлил, скользнув взглядом по Адаму, но Мия пнула мужа ногой под столом, и тот, вздохнув, ответил по-французски — так, очевидно, было Мартену понятнее:

— Мы почти закончили, и я буду рад отдохнуть.

Капитану Бушару явно польстило это предложение, и Мия поняла, что, должно быть, на корабле больше нет подходящих партнеров для игры. Быстро закончив партию: слава богу, больше не нужно ломать голову, как бы половчее проиграть мужу, — она потерла руки в предвкушении. Бушар позвонил, чтобы принесли бутылку вина, и занял место Адама.