Книга Опасный маркиз, страница 116 – Минерва Спенсер

Мие вскружил голову собственный муж.

Вместо того чтобы найти это обстоятельство отталкивающим или пугающим, Мия приняла его с радостью и облегчением. Она так долго искала любви, но никогда по-настоящему не верила в нее и не думала, что ее обретет. Теперь, наконец обретя ее, Мия не могла об этом сожалеть. Даже если Адам больше никогда ее не примет после этой истории, даже если останется ее мужем только ради наследника, она не станет жалеть о глубине своих чувств к нему.

Единственный, кто ей дороже Адама, ее сын. И он же единственный, ради кого она готова бросить Адама. Сейчас в душе Мии не было места для сожаленияо своем решении. Она с тоской подозревала, что за то, что сделает сегодня, ей придется расплачиваться всю жизнь.

Мия ни за что бы не догадалась, что сможет спать в убогой почтовой карете, но, когда экипаж внезапно остановился, поняла, что, должно быть, проспала несколько часов. В предрассветных сумерках очертания родового гнезда барона Рамзи были едва различимы. Прежде ей всего раз приходилось бывать в Лессинг-холле, да и то глубокой ночью, а она была слишком расстроена, чтобы что-то замечать.

В окне кареты возникло лицо Мартена. По темным пятнам под его пугающими глазами было видно, что ему непросто дался долгий путь в ночи.

— Побудь тут, пока я сообщу барону.

Когда дверца снова открылась и Мартен, откинув подножку, протянул ей руку, Мия как раз приводила в порядок одежду и волосы. Вид у него был грозный, и Мия невольно гадала, что так могло разгневать его за столь недолгое время.

Ответ на этот вопрос стал ясен, когда она добралась до дверцы и наткнулась на чопорную мину человека, который не мог быть никем иным, кроме дворецкого.

— Леди Эксли?

— Да, я леди Эксли.

Дворецкий помедлил, явно не зная, как себя вести дальше, и оглядел даму, которая была дочерью герцога и маркизой, потом повернулся к Мартену и посмотрел на него, как на вонючую кучку нечистот, в которую едва не вступил.

Мартен взмахнул руками.

— Voyons!^[6]Ты ее увидел. Теперь ступай и позови барона.

Он схватил Мию за руку, оттер плечом перепуганного дворецкого и повел ее через просторный холл, вверх по лестнице и дальше по длинному коридору, прихватив канделябр с пристенного столика. Бушар открыл дверь и, мягко подтолкнув Мию вперед, прежде чем закрыть дверь за ними обоими, жестом указал на стул:

— Садись.

Бушар поставил канделябр на длинный стол за диваном, зажег еще несколько свечей и отошел к небольшому столику. По звону стекла Мия поняла, что он наливает себе выпить, потом еще, видимо залпом выпив содержимое первого стакана.

— Бренди? — спросил Бушар, когда вторая порция последовала за первой, словно только сейчас понял, что невежливо с его стороны наслаждаться выпивкой и не предложить ничего ей.

— Да, пожалуй, только чуть-чуть, — согласилась Мия, хоть и подозревала, что ей понадобится больше.

Бушар хмыкнул и занялся графином. Без лишнихцеремоний передав ей стакан, он развалился на диване напротив. Его элегантный костюм для верховой езды был весь измят и перепачкан после долгого ночного пути. Бушар потягивал свой бренди, глядел на нее с подозрением и откровенно враждебным блеском в глазах.

— Похоже, здесь тебя хорошо знают, — сказала Мия.

Бушар грубо фыркнул и сделал еще глоток:

— Этот идиот дворецкий… Я бы его отделал как следует, но он и так на ладан дышит.