Книга Соблазнительная скромница, страница 84 – Валери Боумен

Из гардероба Кристофер достал шелковый шейный платок и, завязав ей глаза, спросил:

— Все в порядке? Можно продолжать?

— О да! — заверила его Лиз и приподняла бедранад постелью. — Но мне хочется, чтобы ты наконец начал трогать меня… везде.

Кристофер набрал в грудь воздуха, встал на четвереньки и лизнул ее ухо, поцеловал в шею, проложил влажную дорожку к соску и остановился.

— Ты хочешь меня?

— Безумно! — выдохнула она хрипло.

— Что именно ты хочешь? Что мне нужно сделать?

Элизабет сотрясала дрожь, она то и дело облизывала пересохшие губы, чем доводила его до исступления.

Он принялся ласкать ее тело. Сначала поцеловал ключицы, потом спустился к ложбинке между грудями, поласкал языком каждый сосок, пососал, и, лишь когда она начала извиваться всем телом и натягивать путы, стонать и умолять взять ее, остановился.

— Не сейчас, милая, потерпи: ведь я еще почти ничего не сделал.

Дрожь опять прошлась по ее телу, спина выгнулась дугой.

Губы его медленно спустились к животу, язык проник в ямочку пупка и добрался наконец до раздвинутых бедер. Она не могла соединить их: мешали путы — да и не хотела: ощущения были божественные.

— Какая ты красивая!

Элиза задохнулась, когда он погладил пушистый холмик, а потом тихо застонала.

Кончик его языка прошелся по нежным лепесткам ее плоти, вошел в ее тело, подвигался там.

— Ты восхитительна и на вкус, Элизабет.

Теперь он лизал ее всем языком, посасывая упругий бутон, то и дело настолько глубоко входил в ее тело, насколько было можно.

Она резко дергала свои путы и едва не рыдала:

— Я тоже хочу трогать тебя, так нечестно!

— Сладкая моя, если ты сейчас тронешь меня хоть пальцем, я взорвусь.

— Но я взорвусь раньше! — прохрипела Лиз.

— Именно этого я и хочу.

И он продолжил свою восхитительную пытку, доводя ее до исступления. Бедра ее дрожали, ноги напряглись, дыхание вырывалось вместе с хрипом.

— Я не могу…

— Еще как можешь!

Он вставил в нее палец и стал ласкать изнутри, доводя до экстаза.

— Кристофер… — простонала Лиз, кусая нижнюю губу. — Пожалуйста!

Он не переставая лизал ее и одновременно, в том же ритме, что и язык, двигался палец у нее внутри. Наконец Элизабет выгнула спину, и комнату наполнили ее стоны, а потом она словно рухнула в пропасть, раз за разом повторяя его имя. Дрожащие бедра постепенно расслабились.

Кристофер легонько посасывал ее бугорок, пока не утихла дрожь, словно хотел высосатьдо капли наслаждение из этого роскошного тела.

— Развяжи меня, — попросила Лиз.

Но он отказал:

— Нет, пока я не закончу то, что начал.

— Тогда продолжай.

Широкая улыбка осветила ее лицо, когда он наконец вошел в нее — глубоко, под самый корень.

— Боже, как хорошо — чувствовать тебя, — простонал он, медленно двигаясь в ней.

— Да, хорошо, — словно эхом отозвалась Элизабет.

Каждый ее стон, каждый вздох, каждое движение тела он ощущал спинным мозгом. Она была так отзывчива, так хороша и хотела его так же, как он хотел ее: безо всякого стыда и сожаления. Он раз за разом входил в нее и каждое движение бедрами превращало его в ее раба. Каждое прикосновение к ней заставляло его желать ее еще больше, нуждаться в ней еще сильнее. Он не помнил ни одного момента, чтобы так кого-то желал. Элизабет была так совершенна, что занятие с ней любовью превращалось в откровение.

Кристофер дождался, когда достигнет порога наслаждения, и тогда освободил ее от пут и от повязки на глазах. Ему хотелось ощутить ее прикосновения и ласки. Она прижалась к нему, бедра сами собой подхватили заданный ритм, из горла вырвался крик: