Книга Соблазнительная скромница, страница 76 – Валери Боумен

Кристофер, взявшись за ручку двери, сказал себе: к дьяволу! Ему больше не хотелось контролировать себя, когда дело касалось Элизабет.

Но рука замерла в неподвижности.

Черт! Черт! Черт!

Это неправильно! Он не может так поступить!

Элизабет крутилась в постели с боку на бок, переворачивала и взбивала подушку. Проклятье! Она не сомневалась, что ее замечание насчет скабрезности произвело впечатление на Сент-Клера: у него аж приоткрылся рот. Вряд ли хоть одна из дебютанток могла бы осмелиться сказать такое. А кроме того, она сомневалась, что дебютантка могла бы проскользнуть в «Оникс» и увидеть хоть что-нибудь из того, что видела она.

Лиз заметила откровенный интерес в его глазах в ответ на ее слова. Или так ей показалось. Немало часов она провела в ожидании, надеясь, что на этот раз маркиз появится в ее спальне, но пока от него не было ни слуху ни духу.

Перевернувшись на спину, Лиз уставилась в потолок и застонала. Она проявила свое отношение к нему совершенно отчетливо, но пойти и постучать в его дверь отказывалась. Теперь его ход. А если Кристофер не хочет ее, пусть так и будет, хоть она ожидала и другого. В отчаянии она заколотила кулаками по постели и не услышала стука в дверь. Элизабет подняла голову, когда Сент-Клер уже вошел в спальню в одних бриджах и прикрыл дверь за собой.

Она затаила дыхание. Это сон? Если да, она не хотела просыпаться.

Он не двигался с места, поэтому Лиз соскользнула с кровати и подошла к нему.

— Кристофер? — В первый раз она назвала его по имени.

Он закрыл глаза и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Мне не надо было приходить. Делая каждый шаг, я говорил себе: остановись!

Элизабет глубоко вздохнула. Их тянуло друг к другу: это невозможно отрицать, и вот наконец он пришел к ней. Наконец! Сейчас или никогда. Она подцепила подол ночной рубашки и, через голову стянув, отбросила в сторону.

Кристофер открыл глаза, и она увидела смятение на его красивом лице. Он не мог принять решение. О господи! Сейчас он велит ей одеться, и она умрет от унижения. Ведь это самый смелый ее поступок — вот так откровенно предложить ему себя. О, она предельно ясно обозначила, что ей от него нужно, но если он сейчас уйдет, увидев ее обнаженной, для нее все будет кончено: она больше никогда никому себя не предложит, чтобы не выглядеть полной дурой.

Кристофер с трудом сглотнул, так что адамово яблоко аж подпрыгнуло. Элизабет восхищенным взглядом окинула его. Он был похож на ожившую статую: рельефные мышцы, плоский мускулистыйживот. Верхняя часть тела очертаниями напоминала букву V, нижняя часть которой уходила в бриджи. У Лиз пересохло во рту. Ей так захотелось коснуться его, что начало жечь пальцы, но еще больше она мечтала о его ласках, как той ночью, в «Ониксе». Да, он сам пришел в ее комнату, но сделать следующий шаг помочь ему нужно. Пусть дотронется до нее первым.

Кристофер обошел ее, и она, закрыв глаза, съежилась, словно в ожидании удара, не в силах смотреть, как он поднимает с пола рубашку, чтобы отдать ей. Ее омыло стыдом.

— Если ты не хочешь меня…

— Хочу! Безумно хочу! — взволнованно прошептал Кристофер. — Хочу с того самого вечера, когда впервые увидел тебя, так тебя хочу, что меня всего колотит. — Он взял ее руку и положил к себе на обнаженную грудь.