Книга Соблазнительная скромница, страница 77 – Валери Боумен

Лиз открыла глаза. Ни с чем не сравнимая радость, облегчение и гордость нахлынули на нее. О боже!

— Тогда почему ты не…

— Ничего не говори! — Он наклонился и завладел ее губами. Поцелуй был сокрушительным и долгим, а когда он смог отстраниться, в некотором смятении признался: — Ты должна это знать. В постели я совсем не джентльмен. Кое-что из того, что мне нравится, может тебя шокировать.

Губы у нее сложились в лукавую улыбку, и, больше не опасаясь показаться бесстыдной, она провела пальцем вниз по его мускулистому животу, проникла под пояс бриджей.

— Существует только один способ проверить это.

Вот так! Плотина, которая едва сдерживала его желание, рухнула, и он в два шага подхватил Элизабет на руки и припечатал к стене. Его губы, казалось, были везде, он шептал ей на ухо такое, что она была готова вспыхнуть, объятая пламенем. С хриплым дыханием у него вылетали бессвязные фразы:

— Я хочу тебя, хочу погрузиться, почувствовать, какая ты скользкая и влажная… ласкать, пока не станешь выкрикивать мое имя… жаждать большего… довести до сумасшествия…

Элизабет превратилась в тугой комок. Пока он говорил, мощное бедро раздвинуло ей бедра, легкими движениями подушечки большого пальца он ласкал ей сосок, вызывая невероятные ощущения.

— Ты вовсе не должна отдавать девственность мне, — прохрипел Кристофер.

— Я так хочу. — Она завладела его губами, не давая больше говорить. — Это должен быть ты.

На миг ей показалось, что она победила. Кристофер вернул ей поцелуй с такой страстью,что у нее перехватило дыхание, а затем схватил ее руки и прижал их к стене у нее над головой.

— Но почему? Почему я?

Элизабет была готова растаять и растечься лужей на полу.

— То, что ты говорил тогда в клубе, было так соблазнительно, что я больше ни о чем не могла думать. От твоих слов все во мне начинает полыхать. Я хочу касаться тебя, хочу, чтобы ты трогал меня, везде.

Дыхание ее было судорожным, заговорила она очень быстро и в то же время терлась о его бедро, а когда задевала естество, из его груди вырывался гортанный стон. В паху все стало твердокаменным.

— У меня такое же ощущение.

Он принялся лихорадочно покрывать поцелуями ее шею, потом вставил кончик языка в ухо, и Лиз вскрикнула от наслаждения.

— Ты великолепна! — выдохнул Кристофер, и его губы двинулись вниз, к груди.

Элизабет ничего не могла с собой поделать: от его слов гордость захлестнула ее.

— Сними бриджи, а то нечестно: я стою тут перед тобой голая…

* * *

Кристофер запустил руку ей в волосы и приподнял голову, чтобы заглянуть в ее глаза:

— Запомни: это ты попросила меня. Я остановлюсь в любой момент, если вдруг передумаешь. Мне это не понравится, но я справлюсь.

Его одолевали постыдные темные фантазии, которые он мог осуществить только с опытными женщинами, уже познавшими такое, а может, что и похуже. Элизабет в этом ничего не смыслила, и, как только узнает неприглядную правду, вполне возможно, больше никогда и близко к нему не подойдет, как Элис. Но больше он мириться с этой мукой не мог: ему не терпелось дотронуться до Лиз.

Кристофер быстро расстегнул бриджи, сбросил, и теперь они лежали бесформенной кучкой на полу. Подхватив Элизабет на руки, он уложил ее в кровать, а сам привалился сверху.

Она обхватила его за шею, что есть сил прижимаясь грудями, и выдохнула: