Книга Соблазнительная скромница, страница 33 – Валери Боумен

— И посыльный Христа, — добавил Сент-Клер, — а Элизабет — это «обещанная Богу», насколько мне помниться.

— Да, а потому я предпочитаю, чтобы меня называли «Лиз».

Он весело рассмеялся в ответ:

— А меня друзья называют Крис или Сент.

Элизабет сглотнула, они поделились друг с другом чем-то очень личным. Она решила опять поговорить о поцелуях — до этого получилось не очень элегантно. Ну что ж: сейчас или никогда! Лиз отчаянно желала, чтобы он поцеловал ее. Еще ни разу она не встречала мужчину, с которым вот так хотелось бы поцеловаться, а с Кристофером даже перестать думать о поцелуях не могла.

Она обдумывала, как сказать ему о своем желании всю ночь, а потом и день. Если подумать еще немного, может, найдется способ выбросить все это из головы. А впрочем…

«Фортуна благоволит храбрым…»

— Можете оказать мне любезность, лорд Сент-Клер… э-э… Кристофер?

— Какую именно?

— Поцелуйте меня!

* * *

Несмотря на то что они находились на свежем воздухе, ему вдруг стало нечем дышать. Он правильно расслышал ее? Лиз действительно попросила ее поцеловать?

— Ни в коем случае! — Слова соскочили с языка до того, как он успел обдумать их или чтобы прозвучали не так обидно, но он произнес именно это по одной-единственнойпричине: боялся, что не сможет остановиться, потому что ему хотелось гораздо больше.

Лиз нахмурилась, но он не ошибся, заметив боль в ее глазах.

— Могли бы отказать и потактичнее.

Выражение его лица смягчилось.

— Прошу прощения. Дело не в том, что я не… — Нет, лучше поменять тактику. — Почему вам захотелось, чтобы я поцеловал вас?

Она пожала плечами.

— Не понимаю, почему вы мне отказали: это вроде бы приятно, а вы единственный мужчина, с которым я провела достаточно времени вдвоем, чтобы мне захотелось в этом убедиться. Это мой единственный шанс. Вы мне нравитесь, от вас хорошо пахнет.

Кристофер покачал головой:

— Приятно это слышать, но поцелуи нам ни к чему — опасное развлечение.

Выпрямившись, Лиз удивленно спросила:

— Но почему? Мне кажется, это вполне логично.

Кристофер потер затылок. Он мог бы с таким же успехом продемонстрировать честность, но не настолько прямолинейно.

— Давайте просто заключим, что я веду себя совсем не по-джентльменски, когда речь идет о чем-то подобном.

Брови у нее поползли на лоб, а на лице появилась лукавая улыбка.

— О, вот теперь я хочу узнать об этом больше.

Он чуть не поперхнулся. Дьявол ее побери! Наверное, не стоило даже заикаться об этом.

— Я ведь не ребенок, к вашему сведению: кое-что знаю!

— Правда? Откуда?

— Ну… я много читала.

Интерес его тут же угас, словно его окатили ледяной водой. Невинность она и есть невинность. Но все же он решил уточнить:

— И что же вы читали? Впрочем, не отвечайте: не уверен, что хочу это слышать.

Вздернув подбородок, Лиз гордо заявила:

— По крайней мере, что такое «повеса» или «распутник» я знаю.

— Но этого недостаточно для того, чтобы…

— Повеса — это мужчина, который меняет женщин как перчатки, — перебила его Лиз.

Кристофер поджал губы, едва не расхохотавшись. Разве дебютанткам не полагается быть сокрушительно невинными? Почему вот это создание искушает его сверх всякой меры?

— К тому же я знаю, что происходит между мужем и женой в постели: мама рассказала.

— Здесь главное — «между мужем и женой».

— Я не настолько наивна, чтобы поверить, что кому-то нужно жениться, чтобы этим заниматься. — Она скрестила руки на груди. — Вот вы ведь не женаты. И хотите, чтобы я поверила, будто вы никогдане делали этого раньше?