Книга Возлюбленная распутника, страница 94 – Виктория Воронина

Оставив Летти под опекой своей дежурной горничной, Мейбелл стала расспрашивать о короле Якове, в первый раз с момента своего пребывания во дворце стремясь его увидеть. Мажордом почтительно ответил ей, что его величество сейчас совещается со своими министрами по поводу испанских дел, но она может подождать его в кабинете, куда он придет, чтобы посмотреть кое-какие документы.

Мейбелл уселась возле окна, мысленно моля бога сделать ее на этот раз как можно более убедительной перед своим венценосным любовником. От этого зависела жизнь Альфреда Эшби, а значит и ее собственная.

Ожидание затягивалось, и Мейбелл невольно посмотрела, что за бумаги лежат на столе у короля. «Как распознать ведьму по внешним признакам», — прочитала она на верхнем листе. Король Яков серьезно увлекался демонологией и собственноручно написал трактат, касающийся поимке колдунов и ведьм. Мейбелл начала читать дальше и невольный холодок пробежал по ее телу. Описание внешних признаков было таково, что получалось будто она и есть самая настоящая ведьма! Она тоже любила котов и кошек, частенько смеялась и веселилась в воскресный день, у нее были большие родинки по всему телу, и мужчин влекло к ней с неодолимой силой.

Мейбелл с испугом подумала о том, что стоит ей потерять благосклонность его величества, и ее будет ожидать участь королевы Анны Болейн, казненной по обвинению во всех мыслимых преступлениях, в том числе и в колдовстве.

Но лицо вошедшего Якова Второго, расплывшегося при виде ее в довольной улыбке, не свидетельствовало о том, что ей грозит близкая опала.

— Мейбелл, какой приятный сюрприз ты мне сделала своим приходом! — воскликнул он.

— Сир, простите меня, что я отвлекаю вас от важных государственных дел, но настойчивость моей тетушки слишком велика, — смущенно проговорила девушка.

— Пустяки, дорогая, для тебя я всегда свободен! — король сел в кресло и посадил свое сокровище к себе на колени. — Ну, что наэтот раз хочет маркиза Честерфилд? Какую должность я должен предоставить ее новому сердечному другу?

— Она просит для Августина Крейца должность помощника смотрителя тауэрской тюрьмы, — как можно беззаботнее отозвалась Мейбелл. Чтобы усыпить бдительность Якова, она начала нежно проводить своими изящными пальчиками по его бровям.

— Протеже твоей тетушки хочет стать тюремщиком? — король Яков был заметно удивлен. — Зачем ему это?

Мейбелл была готова к такому вопросу. Ее отношения с королем часто напоминали ей сложную шахматную партию, в которой для победы нужно было просчитать игру на много ходов вперед. Поэтому она без запинки сказала:

— Сир, Августин Крейц — немец, и у него здесь нет семейных и дружеских связей. На всякой другой должности у него появятся завистники, которые будут вставлять ему палки в колеса, но в тауэрской тюрьме под вашим покровительством ему ничто не будет грозить.

— И обогащаться за счет узников, — закончил король Яков, и засмеялся. — Ваша тетушка, Мейбелл, даже на смертном одре будет высматривать себе подходящих молодых людей. Не знаю, должен ли я потакать ее любострастию.

— Пожалуйста, сир, — Мейбелл умоляюще посмотрела на короля. — Выполните просьбу моей тетушки.

— Для вас это так важно, Мейбелл? — Яков испытующе посмотрел на свою юную любовницу, пытаясь угадать, что кроется за ее словами.