Книга Возлюбленная распутника, страница 88 – Виктория Воронина

На лице герцога Мальбора отразилась крайняя досада, и он сокрушенно проговорил:

— Надо же, я был уверен, что Сибилла Уорд надолго завладела сердцем его величества и изрядно раскошелился на дорогие подарки для нее. Как теперь вернуть свои затраты, ума не приложу.

— Более того, леди Уорд сейчас нет в Лондоне, — подхватил полковник Годфри. — Король случайно услышал, какие ядовитые замечания она отпускает по адресу его новой герцогини, и это так разгневило его, что он на три года сослал леди Сибиллу в деревню! Никакие ее крики и просьбы о заступничестве тут не помогли, — король остался непреклонен и заявил, что так будет с каждым, кто посмеет задеть его драгоценную леди Мейбелл.

— Это уже становится интересным, — заметил, улыбаясь, Джон Черчилль. — Пожалуй, стоит познакомиться с новой чаровницей Сент-Джеймского дворца, и как можно скорее.

— Плохая мысль, Джон, — отрицательно покачал головой полковник Годфри. — Герцог Гамильтон уже пробовал говорить любезности леди Мейбелл. Один комплимент и пять минут разговора с нею стоили ему пять месяцев тюрьмы и полной потери расположения его величества. С тех пор никто не осмеливается заговаривать с герцогиней Дарлингтонской, мужчины даже избегают подходить к ней близко.

— Боже, что за испанские нравы при английском дворе! — рассмеялся герцог Мальборо. Его любопытство было еще сильнее раззадорено, и он заявил своему зятю. — Пожалуй, нужно скорее познакомиться с леди Мейбелл, пока король не приставил к ней дуэний.

— Джон, это не шутки! — заволновавшись, воскликнул Чарльз Годфри, и схватил своего шурина за рукав, пытаясь остановить его. — Говорю тебе, король Яков не прощает излишнего внимания к своей крошке.

— Полно, Чарльз, за меня ты можешь не беспокоиться, — успокаивающе проговорил прославленный генерал. — Я слишком нужен королю Якову, чтобы он обошелся со мною так, как с герцогом Гамильтоном.

Полковник Годфри обреченно вздохнул, но он больше не смел перечить своему могущественному родственнику и повел его на берег озера, где любила проводить свое время Мейбелл Уинтворт. Герцог Мальборо нетерпеливо окинул взглядом девичьюфигурку, сидевшую на мягкой траве и время от времени бросавшей корм лебедям, сквозившим словно сказочные видения на водной глади озера. Он почувствовал, как ее прелесть ударила ему в голову подобно пьянящему вину. Мейбелл предстала перед ним подобно волшебному цветку, на каждом лепестке которого прячется истинная разгадка мироздания, подвластная только ей — настоящей женщине, игривой и беззаботной, способной удивлять и удивляться; неотразимой красавице, от одного присутствия которой мужчины стремятся совершать подвиги; страстной соблазнительнице, дарящей мужчинам любовь, о которой не забывают, и вместе с тем заботливой добросердечной хозяйке, способной вдохнуть в любой дом уют и живое тепло.

Окрыленный магией этих перевоплощений, которые он угадал в юной герцогине Дарлингтонской, Джон Черчилль подошел к Мейбелл, оставив позади себя своего боязливого зятя, быстро снял с головы свою большую шляпу, щедро украшенную роскошными перьями страуса, и сам представился ей. Мейбелл вскинула на него голову, приятно удивленная тем, что кто-то обратил на нее внимание. Обычно мужчины-придворные шарахались при ее приближении словно перепуганные мыши. А в это утро она была особенно хороша в своем платье из белой тафты, украшенного лишь чайной розой золотистого цвета, и ей было жаль, что никто не оценил ее наряд кроме короля Якова.