Книга Возлюбленная распутника, страница 83 – Виктория Воронина

Словно яркая вспышка огня блистательная леди Сибилла Уорд была полна обольстительного шарма. Скрываясь под маской загадочной улыбки, она излучала абсолютную уверенность в себе, искусно околдовывая мужчин и провоцируя их на любовные безумства.

Восхитительная Кэтрин Седли, графиня Дорчестерская, в глазах восхищенно смотревших на нее зрителей была сплетена из нот чувственной грации и природного шарма. Энергичная, уверенная в себе и естественная, она всегда находилась в поиске новых ощущений, пробуждая мужские желания и обостряя их чувства.

Энергичная и красивая Сара Дженнингс, герцогиня Мальборо и подруга принцессы Анны, буквально фонтанировала новыми идеями и была мастерицей на невероятные сюрпризы. Наслаждаясь бесконечным праздником жизни, она легко привлекала к себе людские сердца, притягивая их к себе своей кажущейся беззаботностью.

Все эти дамы имели полную возможность стократно увеличить свои женские достоинства, дарованные им природой благодаря богатству своих семей и поддержке щедрых покровителей. Мода благоприятствовала их устремлениям как можно больше красить себя и сделать свою красоту неотразимой; какая-либо сдержанность и скромность в одежде считались дурным тоном и даже осмеивались. Никогда еще английские дворяне не дрались столько на дуэльных поединках из-за женщин как во времена блистательной эпохи Реставрации, легко отдавая свои жизни за один благосклонный взгляд обожаемой ими красавицы. И все же Мейбелл Уинтворт выделялась даже среди этого цветника женской красоты своей магической смесью невинной романтичности и трогательного кокетства. Словно олицетворение весны, с ее нежно-голубым небом и ярким солнцем, она излучала тепло, чувственностьи беззаботную юность. Леди королевского двора не могли простить Мейбелл ни того, что они блекли в ее присутствии; ни того, что она легко отхватила самый ценный приз Сент-Джеймского дворца — благосклонность короля Якова Второго. Недоброжелательность придворных дам Мейбелл ощущала постоянно, и она даже не могла сказать, что было для нее хуже — проводить ночи с нелюбимым мужчиною или же выслушивать целыми днями злые колкости, отпускаемые обозленными женщинами на ее счет. В этом деле особенно отличилась оставленная любовница Якова Второго — леди Сибилла Уорд. Однажды она пошла еще дальше слов и во время приема принцессы Анны, приехавшей навестить своего отца, с силой воткнула острие своей шпильки в руку стоявшей рядом с нею Мейбелл. Девушка с трудом удержалась от крика, который дискредитировал бы ее перед окружающими вельможами. Но, по какой-то непонятной для самой себя причине, Мейбелл пожалела эту женщину и не стала портить ей жизнь, жалуясь на нее королю.

Немало беспокойства причиняла Мейбелл возрастающая к ней страсть короля. Ей было семнадцать лет, Якову Второму пятьдесят два года, и тридцатипятилетняя разница в возрасте не способствовала рождению в девушке даже простой симпатии, не говоря уже об особом чувстве близости, возникающем у людей, которые делят одну постель. А вот Яков Второй, не смотря на свой далеко не молодой возраст и внешнюю неприступность оказался на удивление пылким и страстным любовником, полностью раскрывающимся во время сексуальных ласк. В стремлении завоевать сердце Мейбелл он осыпал ее ценными подарками, но Мейбелл желала одного — поскорее уехать в Бристоль и соединиться с графом Кэррингтоном и его семьей. Она регулярно посылала его детям деньги и подарки, одаривая при этом не только детей, но и слуг, желая хотя бы таким способом возместить свое долгое отсутствие. Редкие ответы экономки миссис Таллайт что у них все хорошо служили единственным утешением для Мейбелл в эти трудные для нее дни. Как-то раз, не утерпев, Мейбелл попросила разрешения у короля покинуть королевский двор под предлогом посещения своего родового поместья, что вызвало у Якова приступ неконтролируемого гнева.